Больше чем любовница

суда. Но власти – понятие довольно расплывчатое. Джейн не знала, кто занимается поимкой и судом преступников, и, разумеется, не знала, куда ей идти. К тому же ее терзало чувство вины – вины за то, что она решилась на побег и несколько недель скрывалась от правосудия.
Но был человек, который наверняка знал, как ей следует поступить и куда пойти со своим горем. И этот человек – герцог Трешем. Она могла бы все ему рассказать и предоставить право на дальнейшие действия. Но стоило вообразить его лицо – эти поджатые в безжалостной усмешке губы и холодные глаза, – как по спине пробегал холодок страха.
Могут ли ее повесить за убийство? А за воровство? Джейн не имела об этом ни малейшего представления.
И тут все поплыло у нее перед глазами, и ей пришлось ухватиться за край умывальника, чтобы не упасть.
Так может ли она довериться правосудию или даже просто знакомому, если все свидетельствует против нее?
Кажется, кто-то из гостей Трешема высказал предположение, что Сидни все же не умер, Джейн знала, как сплетни порой искажают правду, превращая ее в ложь. В Лондоне уже говорили, что у нее в каждой руке было по пистолету! Может, и разговоры о смерти Сидни – такое же невероятное преувеличение. Может быть, многие рассказывают о его смерти лишь потому, что с таким исходом история представляется более драматичной. К тому же люди всегда готовы поверить в худшее…
Возможно, он не умер, но все еще находится без сознания.
А может, уже идет на поправку.
Не исключено, что он давно оправился от удара, и прекрасно себя чувствует.
Или все-таки умер?
Джейн вытерла лицо полотенцем и опустилась на стул, стоявший возле умывальника.
«Надо подождать, – думала она, глядя на свои трясущиеся руки. – Надо дождаться, когда все прояснится, а потом поступать сообразно обстоятельствам».
Джейн снова вспомнила о том, что за ней, возможно, уже охотятся. Да, конечно же, она не должна попадаться на глаза гостям герцога, даже если решится добровольно пойти к властям. Осторожность никогда не помешает, И ей не следует без особой необходимости выходить из дома.
Если бы только она могла носить чепец… Джейн не считала себя робкой. И прежде она никогда не старалась отгородиться от проблем. Но сейчас. Сейчас она вдруг превратилась в малодушное и безвольное существо. Но ведь раньше ей никогда не грозил приговор за убийство.

Детектив Мик Боуден вновь явился в отель «Палтни». Его предыдущий визит к графу Дербери состоялся ровно неделю назад, но он по-прежнему не мог ничего сообщить своему клиенту. Никаких следов пребывания в столице леди Сары Иллингсуорт обнаружить не удалось.
Мик Боуден отнюдь не был в восторге от такого оборота дел, он терпеть не мог поручения, подобные этому. Если бы его отправили в Корнуолл с целью установить личность предполагаемого убийцы, Мик использовал бы весь свой опыт и мастерство, и, вне всякого сомнения, преступник был бы пойман. Но в данном случае с обстоятельствами покушения все было ясно, и личность преступника – вернее, преступницы – устанавливать не приходилось. Леди Сару застал на месте преступления Сидни Джардин, сын графа Дербери и ее двоюродный брат. Девушка пыталась обокрасть графа, когда тот находился в отъезде. Сидни Джардин приблизился к воровке, но та ударила его по голове чем-то тяжелым. Очевидно, Сидни не ожидал нападения, поскольку еще не успел в полной мере осознать, что она задумала. Ударив кузена, девушка убежала с тем, что успела украсть. Все эту безобразную сцену наблюдал с порога комнаты слуга Джардина, субъект, по мнению Мика Боудена, удивительно трусливый. Если учесть, что преступница была всего лишь хрупкой девушкой, не так уж трудно было ее скрутить.
– Если она в Лондоне, мы найдем ее, сэр, – заверил клиента мистер Боуден.
– Вы хотите сказать, что ее может здесь не оказаться? – в раздражении воскликнул граф. – Разумеется, она в Лондоне! Где же еще ей находиться?
Мик мог бы назвать с десяток мест, где, по его мнению, могла бы находиться молодая леди, но предпочел не злить клиента.
– Возможно, вы правы, – проговорил сыщик, пощипывая мочку уха. – Если она не покинула столицу неделю или две назад, то сейчас, вероятно, уже не сумеет это сделать. Вернее, не сумеет скрыться. Мы опросили всех владельцев карет и всех возниц в городе. Никто не помнит женщину, соответствующую вашему описанию. Никто, кроме кучера, доставившего ее сюда. И теперь ей уже не уехать незамеченной.
– Вы проявили весьма похвальное рвение, – с сарказмом заметил граф. – Но почему же вы до сих пор не нашли ее в Лондоне? Недели более чем достаточно, Полагаю, что хватило бы и нескольких дней.
– Беглянка так и не вернулась к леди Уэбб,