Больше чем любовница

А они утверждают, что ни одна молодая особа, соответствующая описанию, не покидала город в последнее время.
– Значит, у нее хватило ума затаиться, – сказал Джоселин. – Я – на ее стороне. Уверен, что ее спровоцировали. С чего бы юная леди стала бить джентльмена по голове?
– Тебе лучше знать, Трешем, – усмехнулся сэр Исаак Уоллмен.
Пристально взглянув сквозь лорнет на сэра Исаака, Джоселин повернулся к друзьям.
– Где Фердинанд держит новых коней? – спросил он. – И где он тренируется? Думаю, подготовка к гонкам идет полным ходом. Пожалуй, мне пора навестить Ферди, чтобы самому оценить его шансы. К сожалению, он никогда не умел выбирать лошадей.
– Я поеду с тобой, Трешем, – сказал виконт Кимбли, увидев, что Джоселин опустил ногу на пол и взялся за трость. – Моя помощь нужна?
– Лучше держись от меня подальше! – прорычал Джоселин, приподнимаясь. Ступив на больную ногу, он не смог удержаться от стона – ногу словно пронзили иглами. – Я не нуждаюсь в сопровождении, поскольку приехал в карете.
Трешем прибыл в карете! Разумеется, он снова сделался объектом насмешек.
Не обращая внимания на шутки приятелей, герцог покинул клуб. Уже усаживаясь в экипаж, он подумал о Джейн и невольно нахмурился.
Джоселин нашел Фердинанда именно там, где и ожидал увидеть, – на площадке возле конюшни. Взглянув на новых коней брата, герцог вздохнул с облегчением – это была прекрасная пара. Жеребцы неплохо понимали друг друга и оказались быстры на ногу. Но, к сожалению, у Фердинанда не хватало времени, чтобы научиться как следует править ими. К тому же он был слишком горяч и импульсивен.
– Ты должен править твердо, но не напрягаться при этом, – со вздохом проговорил Джоселин, когда его брат, разозлившись на коней, принялся бранить их. – И не надрывай так горло, Ферди, не то в Брайтоне у тебя не хватит голоса, чтобы поздравить себя с победой.
– Упрямые дьяволы, – проворчал Фердинанд, глядя на коней. – Наверное, я зря их купил.
– Ты купил превосходных скакунов, Ферди, И ты не прогадал, уверяю тебя. Просто следует показать им, кто тут хозяин.
Джоселин поставил на брата и все еще надеялся выиграть пари, хотя Ферди отнюдь не считался фаворитом.
– С твоей коляской, Трешем, я обгоню Берриуэтера миль на пять, – неожиданно заявил Фердинанд. – Твоя коляска куда легче, а рессоры у нее получше, чем у моей.
– На две мили, и не более, – сказал Джоселин. – Придется тебе довольствоваться этим.
– Вот покончу с гонками и займусь Форбсом, – говорил Фердинанд полчаса спустя, когда братья уже сидели в гостиной. – Я поклялся отстегать его на днях. Вчера в клубе он имел наглость пройтись по поводу людей, которые ходят на костылях, чтобы вызвать к себе жалость, но при этом забывают, какую ногу следует поджимать. Этот Форбс считает себя остроумным, черт бы его побрал.
Джоселин с невозмутимым видом потягивал кларет.
– Он ведь не обо мне говорил, не так ли? Не связывайся с ним, Фердинанд! Я сам могу за себя постоять.
– Я бы дал ему по физиономии прямо там, в той комнате, где они играли в карты. Но Макс Риттербаум схватил меня за руку и утащил оттуда. Дело в том, Треш, что они не смеют сказать тебе в лицо нечто подобное. У этих трусов не хватит духу бросить тебе вызов.
– Я сам разберусь, Ферди. Думай лучше о гонках.
– Позволь налить тебе еще, – сказал Фердинанд. – Видел последнее чудовищное приобретение Ангелины?
– Шляпку? – спросил Джоселин. – Цвета горчицы? Ужасная вещь.
– Нет, голубую. С лиловыми полосками. Водрузив ее на голову, она потребовала, чтобы я отправился с ней на прогулку в парк. Я сказал, чтобы она выбирала: или я, или эта шляпа. Она сделала бы меня посмешищем, Трешем. Наша сестра родилась с полным отсутствием вкуса. Почему Хейуорд оплачивает подобные приобретения – для меня загадка.
– Она вскружила ему голову. Или он ей. Но никто бы не догадался об этом, увидев их вместе или порознь. Они умеют хранить секреты, словно тайные любовники.
Фердинанд громко засмеялся:
– О Господи! Представь кого-нибудь, кто был бы без ума от Ангелины!
– Или от Хейуорда, – поигрывая цепочкой лорнета, добавил Джоселин.
«Как приятно вернуться к нормальной жизни», – подумал герцог по дороге домой.

Если Джейн и тешила себя надеждой, то это продолжалось очень недолго. Она была весьма здравомыслящей девушкой и прекрасно понимала: все произошедшее ночью для герцога Трешема ровным счетом ничего не значило. Однако ей хотелось верить, что она ошибается…
Он вернулся домой только к вечеру и тут же заперся в библиотеке с Куинси. Незадолго до ужина герцог все же позвал ее к себе.
Безупречно одетый, Трешем сидел в шезлонге.