Больше чем любовница

что в ее положении лучше забыть о стыде..
Трешем молча ждал ответа. Он пристально смотрел в глаза девушки, и та словно завороженная не решалась отвести взгляд.
– Впрочем, у вас есть и другая возможность… – сказал герцог наконец. – Вы могли бы приобрести известность и даже прославиться. И, разумеется, избавились бы от унизительной перспективы делить ложе с распутником.
– Я не считаю эту перспективу унизительной, – ответила Джейн.
– Не считаете? – Герцог провел ладонью по ее щеке. – Видите ли, Джейн, я мог бы представить вас лорду Хетсу и графу Реймору, самым известным покровителям искусств. Я абсолютно уверен: если бы они услышали ваш голос, они помогли бы вам прославиться. Поверьте, у вас на редкость красивый голос. Если вы станете певицей, то обойдетесь без моего покровительства.
Джейн с удивлением смотрела на герцога. Он желал ее – в этом она не сомневалась, – но все же готов был от нее отказаться. Он даже предлагал ей помощь, хотя она, став певицей, была бы независимой от него.
Трешем по-прежнему смотрел ей в глаза, и Джейн чувствовала, что желание его становится все сильнее. При этом было очевидно, что он старается держать себя в руках.
– Меня не привлекает карьера певицы, – сказала она наконец.
Джейн не лгала – ей не хотелось зарабатывать на жизнь пением. К тому же она не могла рисковать, не могла появляться на публике. Что же касается ее таланта… Ей просто нравилось петь для друзей и близких, но к славе она не стремилась.
Неожиданно герцог наклонился и поцеловал ее. Отстранившись, проговорил:
– Следовательно, тебя привлекает карьера моей любовницы. Но только на твоих условиях. Так каковы же они? Чего ты еще желаешь?
– Гарантий, – ответила Джейн. – Я хочу, чтобы вы содержали меня до тех пор, пока мне не исполнится двадцать пять, даже если вы перестанете нуждаться во мне до этого срока. Разумеется, при условии, что я сама не нарушу наш договор. Сейчас мне, между прочим, двадцать.
– Договор сроком на пять лет. А как вы намерены обеспечивать себя по истечении этого срока?
Джейн этого не знала. В двадцать пять она должна была получить наследство отца – все, что не перешло по завещанию к Сидни Джардину, – но скорее всего ей так и не удастся заявить о своих правах на наследство. Ведь двадцать пятый день рождения не избавит ее от необходимости скрываться,..
Она молча пожала плечами.
– Возможно, я никогда не захочу с вами расставаться, Джейн.
– Глупости! Конечно же, это рано или поздно случится. Именно поэтому я должна позаботиться о своем будущем.
Трешем неожиданно улыбнулся. Герцог улыбался довольно редко, но, если уж улыбался, был неотразим. «Интересно, знает ли он об этом?» – подумала Джейн.
– Хорошо, согласен. Этот пункт включается в контракт. Обязуюсь содержать вас до двадцати пяти лет. Что-нибудь еще?
Джейн отрицательно покачала головой.
– А как насчет ваших условий? – спросила она. – Мы пока говорили только о ваших обязанностях. Но каковы ваши требования?
Трешем пристально взглянул на девушку.
– Мне хотелось бы приходить сюда, когда я захочу вас видеть. И ложиться с вами в постель, если вы тоже этого захотите. Вот и все, Джейн. Отношения между мужчиной и его любовницей нельзя расписать по пунктам. Я даже не стану настаивать на послушании. Вы бы не смогли выполнить подобное условие, даже если бы я очень этого захотел. Возможно, я глупец, если говорю вам об этом, но порой мне кажется, что именно ваша дерзость меня и привлекает. Может, попросить Куинси составить контракт и привезти его к вам для изучения? Представляю, как вытянется физиономия Майкла, когда я дам ему такое задание. И еще… Я не приеду к вам до тех пор, пока вы за мной не пришлете. Только в этом случае буду считать, что получил приглашение.
– Хорошо, ваша светлость, – кивнула Джейн. Заметив, что герцог встает, она тоже поднялась с дивана.
Он взял ее лицо в ладони.
– И вот что, Джейн… Я не хочу, чтобы вы и в постели называли меня ваша светлость. Меня зовут Джоселин.
Джейн не знала, как его зовут. Никто в ее присутствии ни разу не назвал герцога по имени.
– Да, Джоселин, – кивнула она.
Его темные глаза почти всегда казались непроницаемыми. Герцог тщательно скрывал свои чувства и эмоции. Но сейчас – едва лишь Джейн произнесла его имя – ей показалось, что он открылся перед ней, и она словно провалилась в бездонную глубину его глаз. Впрочем, это длилось всего несколько мгновений.
Герцог направился к двери. У порога остановился, обернулся.
– Значит, неделя, – сказал он. – Если через неделю все не будет завершено, подрядчикам не поздоровится. Ты предупредишь их?
– Да, ваша светлость, – ответила Джейн. И тут же добавила:
– Да,