Больше чем счастье

Не попросил ничего передать, не оставил записки, просто уехал. Второй раз, с тех пор как она была замужем, Мелли завтракала в одиночестве. Лишь небольшой пример того, что ожидает ее в будущем. В будущем, где не будет Чарльза? Поглядев на свежие булочки, лежавшие как обычно на белоснежной салфетке, она расплакалась. Слезы тихо бежали по бледному лицу, капали на тыльные стороны ладоней. Она ощущала только боль, боль из-за одного-единственного человека, и ничего не могла высказать. Не могла дотронуться до него, и в ответ почувствовать его прикосновение, и это приводило ее в отчаяние, особенно когда она вспоминала, что все уже так замечательно наладилось.
Теперь, когда рядом не было Ниты, которая могла ее отвлечь, ей казалось, что она сойдет с ума. Некому было успокоить ее, утешить, и она проводила дни, без дела слоняясь по дому.
Она побывала еще раз в больнице, и, на счастье, в этот раз доктора не было, а потому некому было настаивать, чтобы она осталась там, как он грозил в прошлый раз. Акушерка, как ей показалось, уверенно заявила, что не видит оснований отрывать Мелли от дома, при условии, что она будет вести размеренный образ жизни. И недели медленно потянулись одна за другой. Недели без Чарльза. Иногда ей казалось, что, если бы не Жан-Марк, она бы, скорее всего, просто не выжила. Его заботливость и доброта бальзамом проливались на ее встревоженную душу. Он нянчил ее. Подшучивал над ней. Старался приободрить и не зло огрызался, если она срывала на нем дурное настроение.
— Вы ни в коем случае не должны столько плакать. Это вредно для ребенка. И отчего бы вам не прилечь?
— Да не хочу я лежать! Мне все осточертело. — Бросив на него сердитый взгляд, она разрыдалась.
— Ну-ну, успокойтесь, — произнес он смущенно, — подумайте о малыше!
Глядя на него и продолжая всхлипывать, Мелли пробормотала:
— Я и так не перестаю думать о малыше. И будет лучше, если вы прекратите все время за мной подглядывать и пугать, незаметно подкрадываясь!
Взглянув на его обиженное лицо, она улыбнулась сквозь слезы:
— Простите меня.
— Все, помирились. А теперь идите в столовую, а я принесу вам завтрак.
— Я не хочу есть…
— Надо. — Он открыл дверь в столовую, ввел ее туда под руку, усадил и через пять минут появился, неся поднос. Положив на тарелку булочку, он строго приказал ей есть. Взяв по кувшину в каждую руку, он плеснул ей в чашку горячего молока, а затем сверху совсем немного кофе. — Пейте. Когда вам теперь в больницу?
— Завтра.
— Я тоже поеду…
— Не дурите, я прекрасно доеду сама.
— Доедете, — согласился он с ухмылкой, которая, вероятно, означала, что она сказала глупость. — Но лучше не надо. В котором часу?
Нахмурившись, Мелли взглянула на него и, заметив, До чего ласково он смотрит на нее, сдалась.
— В десять.
— Отлично. Как следует выспитесь.
— Благодарю, — ехидно ответила она, — ваша любезность не знает границ.
— Oui, — согласился он серьезно. — Я иногда даже сам удивляюсь.
— Ой, лучше уйдите.
Довольно кивнув, он послушался.
В девять тридцать на следующее утро Жан-Марк помог ей сесть в машину, осторожно накинул ремень безопасности поверх ее уже сильно выдававшегося живота, захлопнул дверцу и сел за руль.
— Выпили положенные полторы пинты?
— И вам это прекрасно известно, поскольку вы надо мной стояли целый час.
— Гм… Карточку не забыли?
— Нет.
— Анализ?
Повернув голову, она посмотрела на него и ничего не сказала.
Насвистывая, он включил зажигание и завел мотор.
По причине, известной, вероятно, только ему, он был всем очень доволен. Почему? Она так и не смогла узнать, что связывало его с ее мужем. Если Чарльз не получил его в придачу к дому, который, судя по всему, все же не выиграл в покер, тогда кто же он все-таки такой, Жан-Марк? Откуда он взялся? Ну не похож он на человека, которому по душе только мыть посуду, стелить постели и готовить еду.
— Почему? — вдруг произнесла она.
— Что почему?
— Почему вы на нас работаете?
Он заметно удивился:
— Вы считаете зря?
— Нет! — возразила она. — Вы меня не поняли. Я имела в виду, что вы совсем не похожи… не похожи на то, каким я себе представляла дворецкого…
— Разве? — удивился он.
— Честное слово.
— О, вы полагаете, мне необходимо брать уроки?
Решив не тратить попусту сил на пустую болтовню, Мелли посерьезнела и замолчала.
— Я подожду, — сказал он, останавливаясь около клиники.
— Я могу пробыть долго, — предупредила она.
— Ничего, я все-таки подожду, — ответ прозвучал спокойно, но настойчиво.
Пожав плечами, она повернулась