Больше чем счастье

вам что-то другое, — ласково уговаривала Фабьенн, — но не могу. Вы можете остановиться у нас… — предложила она не слишком настойчиво.
Холодно отказавшись, Мелли все еще стояла в нерешительности. Вернуться в Бекфорд в надежде, что он найдется сам? Ей мучительно не хотелось ехать назад после того, как она проделала весь этот путь. Ну, предположим, она его отыщет и узнает, что ему не нужна? Последует бурная сцена. Нет, хватит, она этого не перенесет!
— Пошли, — не отставала Фабьенн, — машина возле дома. Я возьму рюкзак.
— Чарльз ушел на «Звезде», вы сказали? — спросила вдруг Мелли.
— Да, с Жан-Марком.
Осознав, что ее самые худшие предчувствия сбылись, и все же не веря, Мелли в конце концов села в машину Фабьенн.
К восьми часам того же вечера она была снова в Бекфорде. К счастью, у матери хватило здравого смысла ни о чем ее не спрашивать. Отца дома не оказалось, он ушел в кегель-клуб. Мелли упала в кресло и, не выпуская из рук ребенка, молча уставилась в стену.
Недаром сказано, пришла беда — отворяй ворота, — миновало всего полчаса с той минуты, как она вошла в дом, и в дверь постучали. Мелли инстинктивно насторожилась — послышались взволнованные голоса, спор, затем дверь в гостиную распахнулась и она увидела на пороге родителей Чарльза. Поглядев на них, усталая и несчастная, она на всякий случай покрепче прижала к себе Лоретт. Судя по тому, как развивались события, она бы, пожалуй, не удивилась, узнав, что они явились забрать ребенка.
Вид у них был самодовольный. Наверное, она бы не смогла найти слова точнее, чтобы их описать. Самодовольство и самоуверенность. Она их всегда недолюбливала, много лет старалась обходить стороной. Впрочем, вероятно, им тоже не о чем было с ней разговаривать. Пока она не стала женой Чарльза, они едва кивали ей, встречая на улице. Потом совсем перестали замечать. Насколько ей было известно, они ни разу не поинтересовались внучкой. И вот теперь, здравствуйте — тут как тут! Почему?
— Когда вы уехали во Францию, ваша мать звонила нам, чтобы узнать, не известно ли нам, где может находиться Чарльз, — пояснила миссис Ревинггон с улыбкой, которая показалась Мелли отталкивающей. — Мы увидели, что вы вернулись, и пришли. Итак, он вас бросил, — заключила она с удовольствием.
— Нет, — механически возразила Мелли.
— Он никчемный человек, бездельник, моя дорогая, негодяй. Он аморален, не думает ни о ком, кроме себя. У него отсутствует чувство ответственности. Хотя, возможно, и к нам можно предъявить ту же претензию, — она вздохнула, — мы обязаны были вас предупредить, попробовать предотвратить то, что случилось. Боюсь, у него дурная наследственность. — То ли невольно, то ли намеренно она бросила взгляд на ребенка.
— Ваша кровь, — не удержалась Мелли.
— Нет, не моя, его матери, — ответила та, скорбно поджав губы.
Ничего не понимая, Мелли спросила, растягивая слова:
— Он не ваш сын?
— Нет, если бы он был моим сыном, уверена, все было бы иначе. — Кивнув в сторону молча стоявшего рядом с ней мужчины, она пояснила: — Мать Чарльза — сестра Бертрана, она всегда была ненормальная, вечно во что-то влипала. Вцепилась в одного человека из-за его богатства… — «Ну совсем, как вы», — повисли в воздухе недосказанные слова, и Мелли подумала, что внешняя доброжелательность и благодушная улыбка скрывают пропитавшее душу лицемерие. Взглянув на Бертрана, она увидела столь же фанатичную убежденность в собственной непогрешимости и на его лице, и ей показалось, она наконец начинает понимать, что заставило Чарльза выбрать свой собственный путь. Противопоставить беспечность бесконечным нравоучениям.
— Этому человеку она была не нужна, — продолжала миссис Ревингтон, — он просто взял то, что ему предложили, а потом выгнал ее вон. И она приползла к нам. Мы пустили ее в наш дом из-за ребенка.
— Где она сейчас? — перебила ее Мелли.
— Умерла.
Она сказала это так, будто та женщина и не заслуживала ничего, кроме смерти.
— Как она умерла? — не унималась Мелли.
— Тихо, в бесчестье.
— О, не надо, к чему столько патетики, — не выдержала Мелли, приходя в ярость от этой парочки, — зачем вы явились сюда, на ночь глядя? Чтобы позлорадствовать?
— Нет, нас привело Христианское милосердие. Вы нуждаетесь в поддержке, в помощи, у вас на руках ребенок, у которого нет отца.
— У ребенка есть отец, — холодно заметила миссис Морлэнд, — и бабушка с дедушкой, а я обратилась к вам совсем не для того, чтобы вы тут читали проповеди моей дочке! Позвонила, потому что думала, вы можете знать, где искать Чарльза. С вашей стороны очень любезно, что вы зашли, но Мелли очень устала…
— Он не вернется, — не унималась