В книге представлена богатая коллекция мистических, таинственных и жутких историй, созданных западноевропейскими и американскими писателями XVIII–XX веков.
Авторы: Амброз Бирс, Чарльз Диккенс
мрачной обители.
— Однако… — воскликнул, прерывая его, однокашник, вначале пытавшийся обратить рассказ в шутку, но постепенно увлекшийся им, — как она там оказалась? Ты ни о чем не расспросил ее? Она тебе ничего не объяснила?
— Я не пытался заговорить с ней, уверенный, что она не только не ответит, но даже не увидит и не услышит меня.
— Она была глухой?
— Слепой?
— Немой? — воскликнули в один голос трое или четверо собеседников.
— Все вместе, — помолчав, отозвался капитан. — Она была… мраморной.
При столь неожиданной развязке загадочного приключения слушатели разразились оглушительным хохотом, а кто-то, обращаясь к рассказчику, по-прежнему серьезному и даже несколько огорченному, воскликнул:
— Вот так штука! Этого добра и у нас хоть отбавляй, — в Сан-Хуан де лос Рейес целый гарем! С удовольствием предоставлю его в твое распоряжение: сдается, тебе не так уж важно, будут ли женщины из плоти и крови или из камня.
— О нет, — возразил капитан, ничуть не смущенный насмешками товарищей, — уверен, все они не чета моей! Моя незнакомка — настоящая благородная испанка, вырванная из рук смерти чудесным мастерством скульптора; кажется, живая женщина, охваченная восторгом нездешней любви, застыла с молитвенно сложенными руками, преклонив колена у собственной гробницы.
— Не хочешь ли ты убедить нас в правдивости мифа о Галатее?
— Сознаюсь, я сам всегда считал его небылицей, но с сегодняшней ночи мне стала понятна страсть греческого скульптора.
— Хотя твоя новая возлюбленная несколько необычна, полагаю, ты не сочтешь неудобным представить нас ей? Что касается меня, то должен признаться: я сгораю от желания лицезреть это чудо. Но… черт возьми! Что с тобой?! Похоже, это тебя совсем не радует. Ха! Тебе не хватает только впасть в ревность!
— Впасть в ревность! — поспешно откликнулся капитан. — Ревновать к людям — о нет! И все же… Узнайте, как далеко зашел я в своих фантазиях. Возле той статуи стоит еще одна — тоже мраморная, исполненная жизни, суровая фигура воина, несомненно, изваяние ее мужа. Так вот… смейтесь надо мной сколько душе угодно, но, если бы не опасение прослыть безумцем, я уже тысячу раз разбил бы ее на куски!
Необычайное признание чудака, влюбленного в каменную красавицу, было встречено новым взрывом оглушительного хохота.
— Полно, полно, нам необходимо ее увидеть, — заговорили одни.
— Да-да, надо удостовериться, достойна ли она столь пылкой страсти! — подхватили другие.
— Так когда же мы соберемся в твоей церкви пропустить стаканчик? — зашумели все остальные.
— Да когда вам заблагорассудится, хоть нынче вечером, — откликнулся молодой капитан, вновь призвав на помощь свою обычную улыбку, скрытую было мимолетным облачком ревности. — Кстати, в моем обозе прибыло дюжины две бутылок шампанского, настоящего французского шампанского, остатки того, что досталось в подарок нашему бригадному генералу — мы с ним в родстве.
— Браво, браво! — в один голос вскричали офицеры, разражаясь радостными возгласами.
— Отведаем родного винца!
— Да споем что-нибудь из Ронсара!
— Да поболтаем о женщинах, а заодно и о пассии нашего радушного хозяина!
— Итак, до вечера!
— До вечера!
Мирные обитатели Толедо давно уже заперли на ключ и задвинули на засовы тяжелые двери старинных жилищ; большой соборный колокол прозвонил время тушить огни, а на башне превращенного в казарму замка в последний раз протрубили отбой, когда десяток офицеров, куда больше вдохновленных жаждой опустошить обещанные бутыли, нежели увидеть удивительную статую, направились от Сокодовера к монастырю, где квартировал драгунский капитан.
Стояли темные, зловещие сумерки; все небо заволокло свинцовыми тучами; ветер свистел в узких, кривых улочках, колебля слабое пламя светильников у входа в часовни, и с пронзительным скрипом вращал на башнях железные флюгера.
Не успели офицеры окинуть взглядом площадь, где стояло жилище их нового приятеля, как сам он, сгорая от нетерпения, вышел им навстречу; вполголоса обменявшись несколькими словами, они все вместе переступили порог и затерялись в сумрачных глубинах храма.
— Черт возьми! — воскликнул один из гостей, озираясь. — Не очень-то подходящее место для дружеской пирушки!
— В самом деле, — отозвался другой, — ты пригласил нас познакомиться с дамой, а тут не разглядишь и пальцев на собственной руке!
— Вдобавок здесь холодно, как в Сибири, — добавил третий, кутаясь в плащ.
— Спокойствие, друзья, спокойствие, — вмешался хозяин, — не волнуйтесь, сейчас мы все
