В книге представлена богатая коллекция мистических, таинственных и жутких историй, созданных западноевропейскими и американскими писателями XVIII–XX веков.
Авторы: Амброз Бирс, Чарльз Диккенс
легенда лжет. Я даже доволен был, что пришел: теперь-то я докажу миссис Дорман, что все ее россказни — чистый вымысел и в этот страшный час мраморные фигуры мирно покоятся на своих местах. Засунув руки в карманы, я направился к алтарю. В тусклом сером свете восточный придел церкви казался просторней обычного, а своды над обеими гробницами — выше. Вышла луна, и я понял почему. Я остолбенел, сердце у меня в груди отчаянно подскочило и бессильно упало.
«Человеческие фигуры в мраморном обличье» исчезли, и мраморные плиты лежали, просторные и пустые, в тусклом лунном свете, падавшем в восточное окно.
Куда они делись? Ушли, или я сошел с ума? Взяв себя в руки, я наклонился и провел рукой по гладким плитам, ощутив их ровную, неповрежденную поверхность. Может быть, кто-то унес изваяния? Как бы то ни было, я должен выяснить, в чем дело. Я торопливо свернул газету, оказавшуюся у меня в кармане, зажег и поднял высоко над головой. Желтое пламя осветило темные своды и обе могильные плиты. Статуи исчезли. И я был в церкви один… Или не один?
Меня охватил ужас, неописуемый и безграничный, всепроникающая уверенность в огромной непоправимой беде. Я отшвырнул свой факел и бросился прочь, закусив губу, чтоб не закричать. Что мною тогда владело, безумие или нечто другое? В один прыжок я перемахнул через церковную ограду и бросился прямиком через поля на свет, лившийся из наших окон. Но, только я перелез через первую изгородь, передо мной, словно из-под земли, выросла темная фигура. Все еще вне себя от мрачных предчувствий, я бросился на нее с криком:
— Прочь с дороги!
Однако мой противник оказался сильней, чем я ожидал. Он словно тисками сжал мои руки выше локтя и тряс до тех пор, пока я не признал в нем сухопарого доктора-ирландца.
— Что с вами? — кричал он с акцентом, который невозможно было спутать. — Что с вами?
— Пустите меня, болван, — прохрипел я. — Мраморные рыцари ушли из церкви, говорю вам, они ушли.
Он залился звонким смехом.
— Завтра я напою вас микстурой. Вы накурились табака и наслушались бабьих сказок.
— Говорю вам, я видел пустые плиты.
— Что ж, вернемся назад. Я иду к старому Палмеру, у него заболела дочь. Заглянем по пути в церковь, и вы покажете мне пустые плиты.
— Идите сами, если вам так хочется, — буркнул я, немного успокоившись, — а я пойду домой к жене.
— Никуда вы не пойдете, — возразил он. — Думаете, я вам позволю? И вы потом всю жизнь будете твердить, что видели, как ожил холодный мрамор, а я всю жизнь — повторять, что вы обыкновенный трус? Нет уж, увольте.
Ночная прохлада, человеческий голос, а также непоколебимый здравый смысл этого высокого человека отрезвили меня, а слово «трус» холодным душем окатило мой смятенный ум.
— Тогда пошли, — ответил я угрюмо, — возможно, вы и правы.
Он по-прежнему крепко держал меня за руку. Мы перелезли через изгородь и поспешили к церкви. Стояла мертвая тишина. Пахло сыростью и землей. Мы приблизились к алтарю. Не скрою, я закрыл глаза: я знал, что статуй там нет. Келли чиркнул спичкой.
— Да вот же они, глядите, лежат себе целехоньки. Вам, видно, все во сне приснилось или, простите, померещилось спьяну.
Я открыл глаза и в свете догоравшей спички увидел на постаментах два мраморных изваяния. Я с облегчением вздохнул и схватил доктора за руку.
— Крайне вам признателен, — воскликнул я. — Наверное, я был введен в заблуждение игрой света, а может, и в самом деле перетрудился. Знаете, ведь я и впрямь решил, что они исчезли.
— Знаю, — ответил он довольно резко. — Вам с вашими нервами следует беречь себя, мой друг, уверяю вас.
Он наклонился и стал разглядывать фигуру справа, чье каменное лицо было особенно жестоким и зловещим.
— Клянусь Юпитером! — воскликнул он. — Здесь что-то не так: от руки отломан кусок.
И точно. Но ведь в последний раз, когда мы с Лаурой сидели здесь, рука была цела!
— Похоже, кто-то пытался сдвинуть надгробие с места, — сказал молодой доктор.
— Но ведь мне привиделось, что статуй вообще не было.
— Если рисовать с утра до вечера и курить до умопомрачения, еще не такое привидится.
— Пошли, — сказал я, — не то жена станет беспокоиться. Пропустим по стаканчику виски за посрамление призраков и мое душевное здоровье.
— Вообще-то я шел к Палмеру, да сейчас уже поздно. Лучше зайду к нему завтра, — ответил доктор. — Я проторчал до вечера в богадельне, а потом еще навещал больных. Ладно, я иду с вами.
По-моему, он решил, что я нуждаюсь в его помощи больше палмеровской дочки, и мы поспешили домой, рассуждая о том, как могла возникнуть эта иллюзия, а полученные выводы распространили на вопрос о привидениях вообще. Еще с садовой
