Борьба за жизнь

и сметанию рядов противника, за счет огромного численного превосходства. Этот план был признан большинством, которому было плевать, сколько простых солдат погибнет в сражении, главное — что бы цель была достигнута.
   В конце концов, Алексей стал игнорировать совещания, и начал пить.
   Солдаты чсто видели своего генерала, героя сражения с белым волком, едва держащимся в седле, и при этом продолжающим прикладываться к фляге.
   Другие командиры, легко приняли само отстранение Алексея, решив, что и блез него вполне справятся, а ему теперь главное только не лезть в их дела, и пусть себе спокойно напивается.
   Однажды, Алексей проснулся от несильного но чувствительного удара костяшками пальцев, по правой щеке. В голове гудело, в горле разразилась песцанная буря, а желудок выворачивало. Тяжелые веки не поднимались, а тело налилось усталостью.
   — ну и чего ты добиваешься? — прозвучал грубоватый женский голос. — Ты что забыл, что ты на войне, и ты не просто солдат, а генерал и к тому же, герой. Хороший пример ты подаешь молодым солдатам.
   Алексей попытался ответить, но у него вышло только невнятное мычание.
   Еще несколько пощечин, не дали никакого результата.
   — поднимайте его. — Приказала женщина.
   Сильные руки, схватили генерала за плечи, и легко оторвали его от земли. По тому, что вися в воздухе, Алексей покачивался, он понял, что его куда-то несут. В мгновение ока, он был лишен обуви и генеральского обмундирования, а оставшись только в трусах, отправился в короткий полет, который закончился глшухим всплеском, и погружением в холодную воду.
   Алексей начал вяло барахтаться, напрягая все возможные силы, но алкоголь держал крепко, и голова кружилась, а потому было непонятно, где верх, а где низ.
   Сильные руки выхватили его из воды, и встряхнули, как мокрого котенка. Только теперь, открыв глаза Леха увидел, что его держат два широкоплечих орка, стоящие по колено в воде, а на берегу небольшой речушки, стоит Жизель.
   — ну что, оклемался? — Спросила она.
   — Д-д-да. — выдавил из себя Алексей, у которого зуб на зуб не попадал.
   — не верю. — Грустно сказала она. — Окуните его еще разок.
   Орки с готовностью выполнили приказ, и Леху опять окружили объятия холодной воды. На этот раз, старательные помощники, даже слегка прополоскали Алексея, прежде чем вытащить из холодной воды, на пронизывающий, ночной ветер.
   Только сейчас, генерал понял, что вокруг, ночь, а вдали, горят десятки костров. Лицо сводила судорога, руки и ноги тряслись, но теперь только от холода.
   Увидев осознанный взгляд в глазах седого человека, который за последние дни постарел на десяток лет, Жизель улыбнулась, и кивнула оркам.
   Алексея вынесли на берег, и дали теплое махровое полотенце. Закутавшись в него, генерал слегка согрелся.
   — теперь, мы трое будим следить за тобой, что бы ты соответствовал своему званию, и историям, на которые опираются новобранцы. — Произнесла Жизель, и подумав добавила. — И не думай, я тебя не простила.
   На земле обнаружилась новая одежда, чистая обувь, и расческа. Когда Алексей привел себя в порядок, четверка двинулась обратно в лагерь.
   — ну у нас и охрана, всех надо в штрафники записать. — Ухмыльнулся Алексей, проходя мимо застывших в позах самого серьезного вида, часовых.
   — почему? — полюбопытствовал один из орков.
   — на их глазах похищают генерала, а они даже тревогу не подняли. — Ответил Леха.
   — а они ничего не видели, все таки я не самая слабая магичка. — Ухмыльнулась Жизель. — Вот теперь наверно ломают головы, откуда это идет один из главнокомандующих, впервые за неделю, в пристойном состоянии.
   После резкого отрезвления, голова раскалывалась просто нестерпимой болью, похмелье не желало отступать, а наоборот, лишь наращивало обороты. Поэтому вернувшись в свою палатку, Леха первым делом обратил свое внимание на личный «мини бар», а точнее на место, где он раньше стоял. Теперь единственной жидкостью оставались вода, и резко пахнущий рассол.
   «и все таки, их не трое» подумал генерал, прикладываясь к банке с рассолом. Он выпил полтора литра, не прерываясь, а затем безчувственно рухнул на разложенный прямо на земле, старый матрац.
   Утро пришло слишком быстро, кажется только Алексей закрыл глаза, как над лагерем разнесся зов трубы.
   Тратить время на одевание не пришлось, так как ночью, Леха даже не удосужился скинуть сапоги. Зато некоторое время ушло на поглощение очередной порции рассола.
   Ровно через две минуты, под лучами восходящего солнца, выйдя из провонявшей перегаром палатки, вышел чуть помятый, но абсолютно трезвый генерал. Он поморщился разминая шею,