Борьба за жизнь

Первыми в ворота прошли тяжелые мечники, их было так много, что вскоре они заполнили два трети внутреннего двора, и не обнаружив никого, с кем можно было бы драться, замерли, став подобием затычки, перекрывшей проход для остальной армии.
   «вот они, недостатки неповоротливой армады» кровожадно ухмыляясь, облизнул клыки командир гвардейцев.
   — огонь! — Во всю глотку рявкнул он.
   В это же мгновение, сотня многозарядных тяжелых арбалетов, начала осыпать мечников смертельным дождем из стальных болтов. Удары были столь сильными, что лишенных магии воинов, не спасали даже щиты, пробиваемые насквозь, словно были выкованы не из железа, а вырезаны из картона.
   В считанные секунды, внутренний двор оказался завален трупами, а ярко алая кровь, растекаясь по плотно подогнанным друг к другу камням, залила нарисованные магами символы.
   — помните приказ, каждый дюйм должен быть залит кровью, каждый метр, засыпан телами врагов!!!
   Вторая волна воинов союза, практически сразу хлынула в открытые ворота, на место каждого павшего, встали два его товарища, и вскоре, во внутреннем дворе стало не протолкнуться. Самое время было бы использовать какое ни будь оружие массового поражения, но даже арбалеты оказались разряжены. Гвардия не стала изображать безумных героев, и все до единого защитники крепости, ушли в многочисленные коридоры, где численный перевес не имел столь сокрушающего эффекта.
  
   Алексей, и его группа в которую входили Гимли и Феликс, Жизель, «призрак», а так же еще несколько молодых эльфов и гномов, ворвался в один из широких коридоров.
   Тяжелые мечники не оправдали ожиданий, полегли почти в полном составе, зато в условиях узких проходов, легкая пехота была намного эффективнее. Шаг за шагом, гвардия проклятого мага отступала вглубь крепости, но за каждый новый метр, приходилось платить кровавую цену.
   Гоблины орки, и прочий зброд, называемый лучшими воинами мага-друида, как яростные берсерки, бросались на превосходящего врага, и без единого намека на страх, жертвовали жизнью.
   Исход сражения был ясен уже сейчас, хоть до победы было еще очень далеко. Однако, как заметил Алексей, гвардейцы противника по видимому все понимали, но при этом знали что-то, что заставляло их уверенно стоять на ногах, и сражаться.
   За неимоверно долгое время, это была первая битва, в которой ни одна из сторон, не использовала магию. Это было удивительно непривычно, и во многих моментах, так и часался язык выкрикнуть какое ни будь заклинание, и только бесполезность этого поступка, останавливала прославленного генерала.
   Почти у всех спутников возникали проблемы из-за отсутствия магии, кроме конечно Гимли, который с рождения привык опираться только на умение махать секирой, да крепость собственных рук. Так же удивляла «призрак», которая действительно как тень, уклонялась от медлительных ударов, и четкими экономными движениями, лезвием тонкого клинка, вскрывала противникам горло, или вонзала полоску стали в прореху в доспехах, потроша изнутри их животы.
   Жизель и Феликс, действовали не мение быстро, но их часто подводило желание использовать боевую магию, и в моменты этих заминок, гному или магичке, приходилось защищать их от разъяренных защитников крепости.
   Алексей обливался потом, без магии в коридорах становилось душно, и запах крови не прибавлял хорошего самочувствия. Он счепился с широкоплечим гоблином, вооруженным коротким копьем с широким наконечником. Противник оказался настоящим мастером своего оружия, уверенно парировал удары, и смело контратаковал.
   Не известно, чем бы закончилась подобная дуэль, если бы в дело не вмешалась Жизель, попытавшаяся воткнуть один из своих клинков в бок шустрому гоблину. Копье слегка отклонилось, отражая смертельный удар, и этим воспользовался Алексей, молниеносно ткнув мечом в образовавшуюся в защите брешь. Клинок легко вошел в живую плоть, и через несколько мгновений, взгляд противника остекленел.
   Ударная группа высших офицеров, слегка отстала от передовых отрядов, и у бойцов появился шанс перевести дыхание.
   — честно, я не пойму, чего они так стараются? — Пробормотал гном, стирая со лба капли пота.
   Они стояли в коридоре, одном из множества подобных, мрачном но при этом сухом и теплом. Совсем нелепо здесь смотрелись полы из мягкого дерева, и потухшие хрустальные шары, висящие на золотых креплениях вбитых прямо в каменную стену.
   — это называется верностью своему сюзерену. — Глубокомысленно откликнулся Феликс.
   — или страхом перед пытками, и пленением более удачливыми противниками. Вряд ли они могут рассчитывать на милость победителей, после