Борьба за жизнь

С тех пор она всегда старается носить длинную челку спадающую на лицо, или тонкую шаль. Остается только благодарить, что одежда скрывает большую часть рисунков безумца.
   Спать больше не хотелось, да и не получилось бы.
   Алексей встал с постели, быстро оделся, и отправился проверять посты часовых.
  
   Обстановка радовала своей почти полной безмятежностью, за всю ночь, часовые зарегестрировали чуть более десятка мелких хулиганств, и попыток марадерства. Хотя именно сейчас, стоя на главной площади маленького городка, Алексей мечтал о настоящем деле, что бы выгнать из головы страшные образы.
   «…очень скоро, крик Жизель слился в один неразборчивый стон, а затем перешел в слабый хрип. Она лежала распластавшись по земле и не могла пошевелиться, а склонившийся над ней Владислав, при помощи скальпеля, вырезал полоски кожи и мяса, осторожно обходя жизненно важные органы.
   Алексей был вынужден наблюдать эту картину, обессилев от попыток освободиться, и теперь безвольным мешком вися в руках белых волков…».
   Эти моменты никогда не снились генералу, но для того что бы их помнить, не нужны были постоянные напоминания.
   «…наконец Владислав разогнулся, несколько секунд полюбовался своей работой, и удовлетворенно хмыкнул.
   — друзья мои, разве вы не чувствуете всю возвышенность этого момента? Именно сегодня в прошлое ушла эра технологий, и началась эра «магии и меча». — заговорил друид, поворачиваясь к Алексею. В три шага он преодолел разделяющее их расстояние, и небрежным движением вытер скальпель об воротник костюма агента. — Не переживай, я не убью вас, по крайней мере сегодня. Ведь как известно, жизнь может причинять гораздо больше боли и душевных страданий, чем смерть. Так что, живите, живите в осознании того, что вы приложили руку к гибели старого порядка, и того, что вы ничем не могли мне помешать.
   Владислав не стал смеяться, как это делают киношные злодеи, он просто ушел, скрывшись в холодном рассветном сумраке, а вскоре, следом за хозяином, ушли и волки…».
   Алексей судорожно сжал рукоять меча, притороченного к посу, и явственно представил как его клинок входит в плоть проклятого мага. Только через пять минут он сумел взять себя в руки, и выташил из потайного кармашка своей куртки, потертую фотографию Жизель.
   На старой глянцевой бумаге, была изображена улыбающаяся эльфийка, сидящая в мягком кресле, а на ее коленях сидел маленький котенок.
   Алексей скрывал эту фотографию от всех, и доставал только тогда, когда поблизости не было ниого. О старом снимке не знала даже сама Жизель, в основном из-за того, что фотография была сделана до того злополучного дня.
   Полную тишину нарушали разве что разговоры дозорных, проходящих по боковым улицам. Ветер не шевелил листья, на небе не зависали облака, а восток окрасился в оранжевое сияние. Постепенно город пробуждался, так и не пережив стресса после смены власти. Алексей даже предполагал, что местным просто наплевать, кто отдает приказы, главное, что бы не мешал заработать на прокорм семьи.
   Страшно сказать, но генерал разведывательной армии, ненавидел расцветы. Именно во время расцветов, в его жизни происходили самые неприятные события, включая и известия о возвращении в мир драконов.
   — сэр, мы нашли одержимого. — ровным звенящим голосом произнес молодой лейтенант.
   «вот так вот, господин генерал. Проворонил появление подчиненного, да еще и чуть не подпрыгнул от неожиданности. Не пора ли на покой?»
   — веди. — сухо приказал он.
   Идти пришлось минут пять, группа солдат окружившая одержимого, находилась в грязном переулке, между задними стенками жилого дома, и мелкой закусочной, которую на старый манер называли трактиром.
   Вопреки ожиданий непосвященных, одержимый не мычал, его голова не крутилась на триста шестьдесят градусов, глаза не пылали адским огнем. Зато из уголка рта стекала струйка слюны, которую он не замечал, собственно так же, как и всего остального.
   Это был невысокий плотный человек, одетый в дорогой бархатный камзол, с отворотами рукавов и золотым шитьем на боках. На ногах был одет кожаный ботинок, а правая нога босой ступней опускалась на камни и в грязь. Плечи человека безвольно поникли, глаза заволокла пелена беспамятства, а губы шевелились, как будто он вел неслышимый диалог с невидимым собеседником.
   Для порядка надо объяснить, что одержимыми называются маги, которы драконы одарили глотком своей крови. Если маг достаточно сильный изначально, или у него крепкая сила воли, после такого дара он обретает силу, увеличивающую изначальные возможности в два раза. Если же маг слаб, и его воля недостаточно крепка, после