Борьба за жизнь

дорогих гостей.
   Тут и там слышались голоса, ругающиеся муж и жена, играющие дети, сплетничающие соседи… почти ничто не говорило о том, что еще надавно городом правил жестокий ящер.
   Горожане уже свыклись с присутствием солдат, и старались не обращать на них внимания. Вопреки ожиданиям, местные жители не побежали к своим освободителям к распростертыми объятиями, благодарить за спасение. Иногда даже казалось, что здешние жители, жили в другом мире, и абсолютно не знали о бедствиях царящих вокруг.
   Две шеренги солдат стояли по бокам дороги, радовало то, что командиры додумались без лишних пояснений, что бойцов надо нарядить в парадную форму, и заставить начистить оружие.
   Через распахнутые ворота уже въезжала высокая длинная карета на восьми колесах, тянули ее три десятка лошадей белой масти, похожие одна на другую, как две капли воды. Стенки экипажа украшали фамильные гербы, извлеченные из пыльных сундуков и музеев, а так же, магические символы. На дверцах был изображен сжатый кулак, как символ крепости и решимости союза. Окна были больше похожи на бойницы, а стекла снаружи не просвечивались, так что заглянуть внутрь возможности не было.
   Дверца с гербом в виде орла держащегося за рукоять меча, распахнулась, и в дверном проеме показалась стройная женская фигура. Грациозно и непринужденно, эльфийка спустилась по ступенькам, и спрыгнула на землю.
   Однако, не соблазнительная фигурка в обтягивающем зеленом костюме привлекла всеобщее внимание, все взгляды, как это не парадоксально, были устремлены на лицо женщины, а точнее на белую маску, скрывающую лицо.
   С шумом через ворота пронесся конный эскорт, состоящий из сотни рыцарей, вооруженных зачарованным оружием, и самыми последними разработками в области боевых артефактов. Солнце блестело на зеркальных поверхностях их лат, отражалось от наконечников копий и алебард. Среди рыцарей так же присутствовали два боевых мага, получившие звание магов первой ступени.
   Жизель окинула окружающих обжигающим ледяным взглядом, последним посмотрела на Алексея, и слегка улыбнулась. Ее улыбка была видна потому, что маска оставляла открытыми губы, и подбородок, не затронутые шрамами.
   — можете выходить, господа, здесь все под контролем. — спокойным и ровным голосом произнесла она, обращаясь к тем, кто оставался в карете.
   Из экипажа, один за другим, стали выходить чиновники, которым предстояло управлять новым городом, перешедшим под власть союза.
   — я рад приветствовать высоких господ, и с глубочайшей радостью передаю вам управление этим городом. — торжественно произнес Алексей, до минимума сократив церемониальную речь.
   Это разумеется не ускользнуло от внимания чиновников, глава которых, слегка толстоватый эльф, не преминул вставить язвительное замечание в ответной речи, ясно показывая, какого мнения он о солдафонах.
   — мы принимаем руководство над городом, и блакодарим вас за службу. Должен заметить, генерал, что я рад застать этот город не в руинах, и еще не разграбленным вашими доблестными воинами.
   Коллеги чиновники, слаженно рассмеялись, показывая, что это была шутка, но по их взглядам было понятно, что они вполне согласны со своим лидером.
   Алексей с каменным лицом, выдержал паузу, и самым вежливым тоном на который был способен, предложил высоким господам проследовать в их новую резиденцию.
   Весь последующий день, генерал был занят тем, что знакомил чиновников с текущими делами, и освободился только после заката.
   На утро было назначено отбытие армии, за порядком в городе теперь была назначена следить личная охрана чиновников. Поэтому Алексей не стал терять время на теплое прощание, еще и потому что боялся не стерпеть очередной «шпильки» и врезать самодовольному аристократу.
   Уже по пути в солдатский барак, генерал почувствовал, что за ним кто-то идет. Сперва он не подал вида, что заметил слежку, продолжил идти тем же маршрутом, незаметно зажав в руке серебряную пластинку, на которой был изображен символ молнии.
   Преследователь двигался почти бесшумно, постоянно держался в тени, и если бы его целью был не опытный воин, с стажем в несколько десятков лет, то он мог бы подобраться незаметно. Долго такое преследование продолжаться не могло, и когда жертва проходила мимо очередного переулка, от стены отделилась черная тень.
   Алексей скорее почувствовал движение, чем услышал его. Подчинившись интуиции, и рефлексам, выработанным за долгие годы, он наклонился вперед и чуть в сторону, пропуская удар нацеленный в шею, и развернув корпус, одной рукой перехватил запястие нападавшего, а другой влепил серебряную пластину в тело противника.