Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так — зависть сверстников, ненависть старших, попытки убийства — вот она, жизнь Романова в этом мире. Моя тетка стала царицей, и за это весь наш род должен умереть. Много врагов у рода Романовых, многим мы поперек горла. Вот только они не знают, что я не простой младший княжич. Я пришел из другого мира, и если потребуется, поставлю на колени этот. Я — Романов, и этим все сказано.
Авторы: Владимир Кощеев
Ведь сюда приезжала сама государыня, а это резко поднимает рейтинг любого заведения, будь то хоть ресторан, хоть монастырь. Раньше у женщин Русского царства была возможность если не прикоснуться к жене монарха, то как минимум попасть ей на глаза.
Теперь же монахиня Аглая одним своим присутствием поднимала престиж монастыря до небес. Отказаться от привычного места никто не пожелал, а всегда умевшие слушать обитатели, даже не подозревая об этом, собирали сведения для настоятельницы.
Система была давно отлажена, устройства размещены и декорированы. Что бы ни было сказано в стенах Иоанно-Предтеченского монастыря, все попадало по закрытой сети в хранилища игуменьи.
— Что ты будешь делать дальше, государыня? — прошептала настоятельница, когда молчание затянулось.
Несмотря на постриг, Авдотья всегда помнила, кто на самом деле перед ней. И если при свидетелях обращалась к Юлии Александровне исключительно как к монахине Аглае, наедине не забывала добавлять ее настоящий титул.
Несколько секунд бывшая царица молчала, после чего выдохнула:
— То, на что я потратила всю свою жизнь, — произнесла государыня с улыбкой. — Буду править Русским царством. И ты мне в этом поможешь…
Авдотья поклонилась ей.
— Приказывай, государыня.
Юлия Александровна Романова улыбнулась шире.
— Нужно передать несколько записок.
Московская область. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.
«Монстр» шел по заснеженной дороге, чуть ощутимо подрагивая на горбылях. Непогода не желала покидать столицу, и даже в области ощущалось, что зима пришла окончательно и бесповоротно.
Виталя на соседнем сидении строго приглядывал, как я веду машину. Но замечаний делать не приходилось. Я не особенно гнал, всего девяносто километров в час, машина прекрасно слушалась, дорога была пуста.
Петляя по областным трассам, я банально расслаблялся, выполняя простую и незатейливую работу. Мне требовалось отгородиться от столичной жизни с ее вечными интригами на время, чтобы как следует подумать.
Потому что я банально устал. Несмотря на молодость тела, напряжение никуда не делось. А напрягать организм приходится постоянно, что даже для моего уровня владения даром чрезмерно.
Повернув руль, я заехал на заправку. Эмблема «Руснефти» сияла в вечернем полумраке, разгоняя темноту. Индикатор топлива мигал уже на грани. Мой кортеж заехал на территорию с опозданием в несколько секунд — нарушение безопасности, конечно, но сейчас мне было не до того.
— Сейчас все организуем, княжич, — сказал Виталя, уже покидая машину.
Я заглушил двигатель и уставился прямо перед собой. Поездка выдалась неплохая, мне удалось немного развеяться. И теперь пришла пора вновь заняться текущими проблемами, которые росли, как снежный ком.
Во-первых, дело о царских детях. Я познакомился со всеми, кто был указан в британском списке, но, само собой, фаворита царицы среди них не оказалось. Кто бы ни подкинул информацию англичанам, любимчика Юлии Александровны он не вписал.
Во-вторых, сама работа на ЦСБ. Я же не для того отдал Михаилу II рабочую версию «Оракула», чтобы бегать и исполнять задачи опричников. В конце концов, я казанский княжич, наследник Урала. Разгребать проблемы Москвы — не моя ответственность.
А ведь у меня и самого есть действительно важная работа. Мне нужно было запустить производство наноботов, чтобы продлить жизнь обеим своим семьям. Мое обучение на княжича Уральского не означает, что я пылаю желанием сменить Руслана Александровича на его троне.
Боец Романовых вставил пистолет в бак «Монстра», и топливо потекло в машину. Остальные распределились по территории, прикрывая меня со всех сторон от возможной опасности. Виталя еще о чем-то разговаривал с сотрудником заправки — я видел своего Слугу через огромную стеклянную витрину.
Плотный надзор за моей биологической матерью принес свои плоды. Но, увы, ничего толкового из этого пока не вышло. Да, Меньшикова устроила в монастыре хорошую систему наблюдения и прослушивания и могла бы, наверное, проворачивать какие-то значимые для страны дела. Однако она сама пишет все разговоры с монахиней Аглаей — на случай если потребуется сдать свою благодетельницу. А для «Оракула» вскрыть ее защищенную систему — раз плюнуть.
Это даже не пришлось делать мне самому. За меня постарались опричники, посетившие монастырь во время прибытия Юлии Александровны. Так что все секреты Авдотьи таковыми ни для ЦСБ, ни для меня не были. Однако, судя по всему, из монастыря
