Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так — зависть сверстников, ненависть старших, попытки убийства — вот она, жизнь Романова в этом мире. Моя тетка стала царицей, и за это весь наш род должен умереть. Много врагов у рода Романовых, многим мы поперек горла. Вот только они не знают, что я не простой младший княжич. Я пришел из другого мира, и если потребуется, поставлю на колени этот. Я — Романов, и этим все сказано.
Авторы: Владимир Кощеев
Михаил II.
— Деньги и время, — кивнул я. — Наноботы также лягут в основу суперсолдат, о которых мы говорили ранее.
Царь кивнул, а Емельян Сергеевич тут же подхватил.
— Ты сказал, что твои машины будут лечить только обычных людей?
Я снова кивнул.
— Пока что мне не хватает статистики, чтобы понять, как отреагирует магическая система, если в организм одаренного ввести наномашины, и для этого мне потребуются… Добровольцы.
Государь, внимательно меня слушавший, бросил взгляд в сторону Невского.
— Что скажешь, Емельян Сергеевич? Найдем мы для княжича благородных, готовых рискнуть жизнью ради блага Русского царства?
Куратор ЦСБ кивнул.
— Зависит, конечно, от количества, но думаю, проблем с материалом у Дмитрия Алексеевича не будет. Я же правильно понимаю, что в случае успеха одаренный получит годы жизни?
— Совершенно верно, Емельян Сергеевич, — подтвердил я.
— Любой престарелый патриарх рода согласится, — выдохнул Невский. — Я бы и сам попытался, но только после того, как будут первые успехи.
Михаил II одобрительно кивнул.
— Дмитрий Алексеевич, мне нравится твоя работа, и я тобой полностью доволен. Пока что перешли расчеты по финансовой проблеме, многого не обещаю, но что-нибудь в казне на благое дело обязательно наскребем.
Я поклонился.
— На этом все? — уточнил царь.
— Да, государь.
— Тогда можешь быть свободен.
Я уже начал подниматься из кресла, когда Михаил II поднял руку, заставляя меня замереть.
— Когда у тебя помолвка, княжич?
— Двадцатого декабря, государь.
— Я знаю, что твоя невеста лишилась отца, — проговорил царь. — Можешь передать, что я желаю лично присутствовать на вашем торжестве в качестве посаженного отца. Думаю, Виктория Львовна не откажется?
— Разумеется, она будет рада, государь, — поклонился я, прежде чем покинуть кабинет.
Новоиспеченный куратор ЦСБ вышел вместе со мной и тут же подхватил под руку, ведя по кремлевскому коридору.
— Нам пора поговорить, Дмитрий Алексеевич, — произнес негромко Невский.
С Невским мы прошли до уже знакомой мне лестницы. Но на этот раз спускаться пришлось не к моему кабинету. Пройдя насквозь первый же этаж, мы перебрались в другое подвальное крыло, где в полутемном коридоре нашлось место для кабинета куратора ЦСБ.
Открыв передо мной дверь, Емельян Сергеевич тут же закрыл за нами и прошел к креслу, установленному за простым столом на металлических ножках. На потолке горела лампа дневного света, на столешнице разместился ноутбук, подключенный к сети по проводу, идущему из стены. За спиной Невского имелся металлический шкаф с закрытыми на ключ ячейками.
— Садись, княжич, — кивнул мне Емельян Сергеевич, заняв свое место. — По поводу киборгов ваших поговорим.
Я кивнул, усаживаясь на довольно жесткий металлический стул. Уверен, на нем не одного человека пытали. Впрочем, меня-то это как раз не касалось, хотя выбор рабочего места Невским, конечно, удивлял. Полагаю, царица никогда бы не подумала вести дела из подобного места.
Однако, надо признать, атмосферная обстановка.
— Я думал, вы прольете свет на их происхождение, — ответил я, стараясь сесть удобно. — По вашему же заказу работали при нападении на Ивана Михайловича.
Невский покачал головой, взяв в руки ручку и проворачивая ее в пальцах.
— Нет, я лишь заказывал покушение, как его исполнять, решали другие люди, — произнес он, делая пометку на чистом листе перед собой. — Но кое-что мне удалось выяснить. Слышал о династии Эрикссонов?
Что ж, очевидно, Емельян Сергеевич не зря получил должность куратора. Врать сейчас ему крайне невыгодно, Михаил II по головке за препятствие следствию не погладит.
— Слышал, мы тоже установили, что использовалась их родовая техника, — ответил я. — Но реального наследника этого дома не нашли. Их генеалогическое древо затерялось в веках. Последние три поколения, которые нам удалось обнаружить — обладатели техники, но все умерли в семнадцатом веке, не оставив официального потомства.
Невский покивал в ответ на мои слова и черкнул ручкой по бумаге вновь. Интересно, что на самом листе кроме его рисунков ничего не имелось — Емельян Сергеевич явно больше полагался на собственную память и мозг, чем на современную технику. Неудивительно, что он так быстро и легко придумал защиту от «Оракула».
— Я бы тоже такого одаренного прятал, как мог, — заявил он после короткой паузы. — Ты же понимаешь, Дмитрий Алексеевич, речь фактически о вечном двигателе идет. Подавай кислород, и техника не остановится.
