Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так — зависть сверстников, ненависть старших, попытки убийства — вот она, жизнь Романова в этом мире. Моя тетка стала царицей, и за это весь наш род должен умереть. Много врагов у рода Романовых, многим мы поперек горла. Вот только они не знают, что я не простой младший княжич. Я пришел из другого мира, и если потребуется, поставлю на колени этот. Я — Романов, и этим все сказано.
Авторы: Владимир Кощеев
Емельян Сергеевич покровительственным тоном, глядя на меня сверху вниз, как умудренный старец на младенца. Но так и должно быть. Ведь я в его глазах сопляк, и переубеждать мне куратора опричников не имеет смысла.
— Допьем кофе, и я готов, — ответил я.
— Отлично, значит, продолжаем, — кивнул Емельян Сергеевич, уже перечитывая результаты допроса.
А пока я потягивал напиток, мои мысли уже были на Урале.
Наконец, когда чашка показала дно, я поставил посуду на стол и кивнул Невскому.
— Идемте, Емельян Сергеевич, закончим побыстрее.
Он поднялся на ноги и улыбнулся.
— Вот такой настрой мне нравится больше. Идем, княжич, нам потом еще к государю на прием нужно показаться с отчетом.
Михаил II выслушал нас спокойно. Наконец, когда Невский закончил давать отчет, государь кивнул нам обоим.
— Молодцы, из вас получается отличная команда, — похвалил он с усмешкой. — Дмитрий, может быть, все же подумаешь, не стать ли правой рукой Емельяна Сергеевича? Карьера в Царской Службе Безопасности — дело престижное и прибыльное.
— Прости, государь, — покачал я головой. — Нет у меня тяги к такой работе. Да и если бы хотел стать опричником, не передавал бы никому «Оракула», а его результаты выставлял бы за собственные гениальные способности. В этом случае я бы показывал лучшую раскрываемость любых дел, которые попадают ко мне на стол, и легко обошел вышестоящее начальство, в конце концов заняв пост куратора ЦСБ. Но у меня другие интересы.
Царь хмыкнул, после чего заговорил, обращаясь к Невскому.
— Записки перехвачены, доказательства заговора получены, допросы проведены. Когда думаешь производить арест Меньшиковой?
Великий князь Московский кивнул.
— Мои люди еще с ночи дежурят в оцеплении. Мы держим территорию Иоанно-Предтеченского монастыря под полным контролем, государь. Но так как в деле замешана церковь, нужно договариваться с Патриархом. А это уже не моя епархия.
Михаил II медленно кивнул.
— С Патриархом я договорюсь. Он тоже кровно заинтересован в расчистке своих рядов. Слишком жирный кусок отхватила Меньшикова, пора призвать к ответу эту ряженую игуменью.
Я выждал, когда он закончит, и задал вопрос, ради которого, как мне казалось, меня и приплели к этому делу.
— А что будет с монахиней Аглаей, государь? — спросил я, глядя на своего биологического отца. — Очевидно, что она не остановится и будет и дальше пытаться влиять на политику Русского царства. Сегодня она сливает врагам имена твоих детей, завтра что сделает?
Государь взглянул на меня из-под нахмуренных бровей, а Невский на едва уловимо дернул губами, сдерживаясь от довольной ухмылки.
— У тебя есть реальные доказательства, что это была она, Дмитрий? — спросил напрямую Михаил II. — Или только голые домыслы? Потому что наш «Оракул» не смог установить связь между бывшей царицей и списком царевичей. Может быть, ты чего-то важного не сказал мне?
Я пожал плечами.
— Кроме нее это больше никому не выгодно, государь, — заговорил я. — Все Рюриковичи по умолчанию исключены из игры. Ты сам прижал этим фактом Соколова, когда тот пытался возмутиться назначению Емельяна Сергеевича губернатором Москвы и куратором ЦСБ. Понимает это и царица — она с самого начала была одна в Кремле, вела свою тихую войну с твоим кланом родственников. И прошу заметить, она выжила.
Царь все еще смотрел на меня хмуро, но кивнул:
— Продолжай.
— Ничего удивительного нет в том, что она избрала себе фаворита, с помощью которого в любом случае правила бы нашей страной. Найти этого избранного ей сына можно. Против техники допроса он вряд ли сможет что-либо противопоставить. Однако все эти наши действия ведут к одному результату — мы раскроем недостающих в списке детей, и за ними придут.
Молчание установилось на несколько секунд, после чего я продолжил:
— Если тебе нужны доказательства, государь, и ты хочешь, чтобы все прошло действительно тайно, — произнес я, глядя на Михаила II, — тебе нужно сделать так, чтобы мы допрашивали не каких-то простолюдинов, искавших способ быстро и не совсем законно разбогатеть на непыльной работе. Я должен допросить царицу лично. Без записей и слежки. Один на один.
— А кто мне подтвердит, что ты все сделал правильно? — с сомнением в голосе спросил государь. — Как я смогу без весомых доказательств узнать, что ты не назвал фаворитом царицы другого человека? Или даже так — почему ты уверен, что допрашивать будешь ты, а не монахиня Аглая. Она была куратором, и техникой допроса владеет гораздо лучше тебя.
Я развел руками.
— В любом случае, мы оба с тобой знаем, что иного выхода нет. Можно развязать войну
