Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так — зависть сверстников, ненависть старших, попытки убийства — вот она, жизнь Романова в этом мире. Моя тетка стала царицей, и за это весь наш род должен умереть. Много врагов у рода Романовых, многим мы поперек горла. Вот только они не знают, что я не простой младший княжич. Я пришел из другого мира, и если потребуется, поставлю на колени этот. Я — Романов, и этим все сказано.
Авторы: Владимир Кощеев
машин рода Морозовых. Белые автомобили торжественно медленно въехали на территорию и так же неспешно добрались до особняка.
Я шагнул вперед и открыл дверь лично. Согнувшись в почтительном поклоне, подал руку боярыне.
— Инга Валентиновна, позвольте приветствовать вас на нашем приеме, — произнес я.
Она наклонила голову.
— Благодарю, Дмитрий Алексеевич, — ответила боярыня.
Автомобиль уступил место следующему, и я распахнул дверь с таким же поклоном.
— Виктория Львовна.
Ладонь в белой перчатке коснулась меня кончиками пальцев, и Морозова вышла из машины.
Струящееся платье облегало фигуру, морозные узоры, вышитые золотой нитью, заиграли в солнечных лучах. Как и улыбка на губах девушки. Собранные в сложную прическу волосы покачнулись за ее спиной маятником.
— Здравствуйте, Дмитрий, — ответила она, глядя на меня с легким волнением.
— Вы прекрасно выглядите, Виктория, — произнес я, не спеша разрывать контакт.
Девушка тоже не торопилась убрать руку.
— Благодарю, княжич, — чуть наклонив голову, сказала боярышня.
— Прошу вас, дамы, — я взял обеих Морозовых под руки и направился в сторону особняка.
Слуги встретили обеих гостий с поклонами. Часть присутствующих аристократов уже собралась в гостиной, чтобы лично поприветствовать Морозовых. Я еще раз встретился глазами с Викторией, после чего услышал негромкий шепот.
— Царь едет.
Обернувшись в сторону выхода, я вздохнул и вновь направился на улицу. На территорию особняка Демидовых въезжал целый караван с гербами Русского царства. Машины ЦСБ, великих князей Соколовых, Невских и Апраксиных.
Автомобиль государя остановился, и я замер, ожидая, когда слуга Милославских раскроет дверь перед Михаилом II. Царь вышел неспешно, чуть прищурил глаза от яркого солнца, после чего нашел меня взглядом.
— Дмитрий, — повелительно поведя рукой, он велел мне сопроводить его внутрь.
— Приветствую, государь, — поклонился я, подходя ближе.
— Надеюсь, я не опоздал? — пошутил монарх Русского царства.
— Государь никогда не опаздывает, — ответил я, под взглядом всех присутствующих лично сопровождая царя к особняку Демидовых.
Отец и дед уже стояли на крыльце, приветствуя высочайшего гостя. Поклонившись ему одновременно, князья выпрямились. И, распахнув двери перед Михаилом II, пропустили его внутрь.
А царь оглядел собравшихся и готовых внимать каждому его слову, после чего хмыкнул.
— Ну что же, господа и дамы, я рад всех видеть. Пожалуй, пора мне объявлять начало приема? Виктория Львовна, подойдите.
Морозова медленно вышла вперед, держа спину прямой, а взгляд скромно потупленным. Михаил II коснулся ее подбородка, заставляя смотреть себе в лицо. И с доброй улыбкой произнес:
— Сегодня у вас праздник, Виктория Львовна, и для меня честь быть вашим посаженым отцом в этот светлый день. Дмитрий Алексеевич?
Я сделал шаг вперед, вставая рядом с боярышней. Михаил II положил руки нам на плечи и велел:
— Ведите меня, дети. Пора начинать наш общий праздник.
Люди расступались, образуя живой коридор. Под их взглядами мы проводили царя в главный зал, где уже был установлен трон для государя. Михаил II опустился на сидение и, сложив руки на подлокотниках, объявил:
— Господа и дамы, сегодня действительно замечательный день. Все мы здесь собрались, чтобы отпраздновать помолвку княжича Романова Дмитрия Алексеевича с боярышней Морозовой Викторией Львовной, — сказал он, глядя в зал поверх голов гостей. — И я счастлив присутствовать здесь, быть свидетелем того, как на наших глазах двое замечательных верных Русскому царству людей заключают помолвку. Как государь Русского царства, я не могу не приветствовать союз двух сердец, которые бьются в унисон с миллионами своих соотечественников. И княжич Романов, и боярышня Морозова уже доказали на деле, насколько сильно они любят свою страну и друг друга. И я благословляю их! Отпразднуем вместе этот замечательный день!
Он поднял бокал с шампанским в воздух, после чего громко объявил:
— За Дмитрия и Викторию!
Тост Михаила II поддержали хором настолько громким, что мне на мгновение показалось, будто стены особняка покачнулись. Царь с улыбкой поставил опустошенный фужер на поднос незаметно подошедшего слуги Милославских и хлопнул в ладоши.
— Музыку!
Тут же заиграл живой оркестр, свет в зале вспыхнул ярче, выхватывая нас с Викторией. Я с поклоном предложил Морозовой руку, и она, коснувшись моей ладони кончиками пальцев, позволила себя вывести в уже свободный
