Боярышня Дуняша

свой день рождения Дуня поняла, что её сознание более не уплывает от
усталости и напряжения. За прошедшие годы мама всё-таки родила наследника, и он в длинной
рубашечке сейчас сидел вместе с женщинами, пытаясь выстроить башенку из берестяных
коробочек.
— Дуняша, опять мечтаешь! — воскликнула сестра и отобрала веретено. — Что ж ты за
хозяюшка будешь, если тонкую нить спрясть не можешь!
Дуня улыбнулась и пожала плечиками:
— Машенька, мне всё одно не быть такой же искусницей, как ты!
Сестра попробовала нахмурить бровки, не желая соглашаться с тем, что у Дуняши что-то не
получается, но улыбка сама собой полезла на её лицо, потому что приятно было услышать, что
она искусница.
Маше нравилось возиться с нитками, тряпочками, придумывать рисунок для вышивки и
исполнять его. Она могла часами сидеть с рукоделием и не замечать времени. Отвлечь её по
силам было только выдумщице Дуняше. Та с удивительностью легкостью «придумывала»
новые способы вышивки, которые поражали всех, но сама изобретательница быстро теряла
интерес к воплощению своих задумок. Она и в прошлой жизни частенько загоралась, увидев
великолепные работы рукодельниц, вышивала-вязала-шила одну-две вещи и остывала, возвращаясь к книгам.
А вот Маша по подсказкам сестры создавала шедевры, и слава о ней как об искусной
рукодельнице пошла по всей Москве, даром, что девчонка совсем. Всего восемь лет.
— Поиграй с Ванюшей, — попросила Маша, подметив, что малыш начал кукситься, — а то
он заскучал.
— Мы тогда в сад пойдем! — подскочила Дуня и потянулась поднять с пола братика.
— Зачем это? Пусть здесь сидит, — встрепенулась бывшая её нянька-толстуха. —
Прохладно нынче.
— Вот и помоги бояричу одеться! — грозно сведя светлые бровки, отчеканила Дуня.
Господи, она впервые в жизни велела кому-то что-то делать!
Но все эти женщины жили за счет её семьи и не утруждали себя работой. Дуня этого не
понимала.
Она прекрасно помнила, как экономила в прошлой жизни и боялась потерять работу, да и
здесь видела, как с рассвета до заката хлопочут дворовые девки за еду и кров. Эти же…
рукодельницы… одна видимость, что они чем-то заняты! А ещё на каждый праздник смотрят
жадными глазами на маму, ожидая подарочки — и ведь получают!
Дородная бабища бросила взгляд на сидящую у окна хозяйку, но та с улыбкой посмотрела на
дочь и одобрительно кивнула. Она знала, как Дуняша не любит кровавые россказни о святых. А
тут как раз затянули сказание о страданиях Иулиании Вяземской.
И то правда, много зла творили вороги в злобе своей, но то, что чуть более полувека назад
совершил смоленский князь, шокировало всех. А Дуня, когда впервые услышала эту историю, то долго не могла поверить, что все это не выдумка.
Там ведь мало того, что один князь в гостях у другого совершил убийство, возжелав его
жену. Так он очень удивился, получив жесткий отпор от овдовевшей по его воле княгини и
отрубил ей руки, ноги, а после бросил искалеченное тело в реку.
Дуня не могла слушать про такое. Её начинало трясти, а сознание не принимало подобной
жестокости. Но это было.
Про смоленских князей Дуня более пока ничего не знала, а вот в Москве в ту пору сидел дед
нынешнего князя Ивана Васильевича и был он сыном Дмитрия Донского.
Ей и Маше уже начали рассказывать о московских князьях, но говорили так путано, что
ничего не было понятно. Она даже не смогла узнать, какой сейчас год!
Отец Варфоломей изредка монотонно жужжал о походах того или иного князя, о сытных и
голодных годах, о заговорах и казнях, потом перескакивал на историю присоединения других
князей с боярами к Москве или их уходе. И все это вливалось в уши девочек без какой-либо
системы.
Маша давно перестала пытаться разбираться в последовательности событий. Всё что нужно, она заучивала, а об остальном даже не задумывалась, и только вопросы младшей сестры
заставляли её морщить лоб.
А вот Дуня не сдавалась и пыталась встроить полученные знания в упорядоченную систему, выделив для себя ориентиры.
Так она вызнала, что чуть более десяти лет назад умерла Софья Витовтовна. Уж об этой
особе Дуня слышала и даже видела картину, на которой княгиня прилюдно срывает пояс с
родственника мужа, обвиняя его в воровстве. Последствием её поступка стала война за престол, ссылка и ослепление сына, получившим прозвище Василий Тёмный.
С большим трудом было возвращено княжение.
Кстати, покалеченного князя оплакали совсем недавно, но Дуня узнала об этом случайно.