явно рассчитывал на быстрое обнаружение трупа. Это сразу бросало бы тень на профессора. Кроме того, нанесло ему тяжелую моральную рану. Мы видели, как искренне Серебряков был привязан к Ланге. Что скажете, ротмистр?
— Железная логика, — согласился Джуранский.
— Это далеко не все! В ночь первого убийства дворник Пережигин был беспробудно пьян. В ночь второго — спал как младенец. Совпадение?
— Не похоже…
— Конечно! А вы можете представить, что Бронштейн или Валевска будут общаться с дворником и подпаивать его?
— Да он их на дух не переносил! — с удовольствием подтвердил ротмистр. — Филеры сообщали, что Степан непечатно обзывал барышень…
— Еще вопрос: зачем преступник вынес все вещи профессора?
— Он хотел что-то скрыть…
— Не что-то, а след, который мог вывести на сому! Именно поэтому из блокнота профессора были вырваны важнейшие страницы, а сам Серебряков должен был исчезнуть в Неве! Преступник сделал все, чтобы никто не приблизился к соме! Не зря ведь он дважды пытался поджечь дачу Серебрякова! А кто трижды телефонировал мне с угрозами?
— Наверняка этот неизвестный! — поддержал ротмистр.
— Конечно! Ведь Фаина и Хелена сильно удивились, когда я их об этом спрашивал. А кто напоил сомой саму Бронштейн?
— Точно — не Валевска!
— Следовательно, неизвестный не только уничтожил по заранее продуманному плану Ланге и профессора, но и держал в своих руках дам-революционерок. Не было никакой случайности и путаницы. Не было никакой мистической мести бога Сомы людям, посмевшим разбудить его. Все заранее спланировано! Включая угрозы мне! А теперь самое главное… — Ванзаров выдержал короткую паузу.
— Кто убийца? — быстро вставил ротмистр.
— Поначалу я думал, что все это творение рук господ Макарова или Герасимова, — тихо признался Ванзаров. — Уж очень похож почерк: устроить провокацию и самим ее раскрыть. Но, пообщавшись с этими господами лично, я понял: они не имеют никакого представления о соме. Узнав о таинственном изобретении профессора, но не догадываясь, в чем его суть, они, на всякий случай, внедрили к Серебрякову агентов. Однако кто-то их опередил. Поэтому для нас самый важный вопрос — что этот «кто-то» собирается сделать с сомой?
— Не знаю, — честно признался Джуранский.
— А я знаю! — Ванзаров резко остановился и посмотрел на помощника. — Истинный убийца хорошо был знаком с идеей Серебрякова о создании нового мира и сам решил создать его. Только без всякой романтической чуши.
— Вы думаете, неизвестный нам преступник хочет получить легендарную силу бога Сомы? — тревожно спросил Джуранский.
— Я думаю, он хочет устроить нечто большее. Когда спорынья попадает в хлеб… — Ванзаров вдруг запнулся и уставился на рекламную тумбу на углу Театральной площади, до которой они незаметно дошли. Он не мог оторваться от рекламного плаката: русская красавица в кокошнике предлагала с подноса бутылочки пива «Калинкин».
— Мечислав Николаевич, а кто производит больше всего пива в Петербурге? — напряженно спросил Родион Георгиевич.
— Калинкинский завод, само собой! — ротмистр явно удивился.
— Быстро в Управление! — крикнул Ванзаров. — Бегом! Только сейчас сыщик окончательно понял, почему до сих пор был жив третий господин, который посещал дам в номере меблированных комнат «Сан-Ремо».
Прибежав в кабинет, Родион Георгиевич обнаружил свежие новости. На его стол легло донесение о кончине одного из агентов, раненных в утренней перестрелке в банке. К счастью, жизни Курочкина ничего не угрожало. Пуля прошла навылет.
Во второй записке, оставленной дежурным чиновником Управления, сообщалось о смерти секретаря английского посольства Дэниса Брауна. В сыскную полицию телефонировал его камердинер и попросил сообщить об этом лично господину Ванзарову.
А еще сыщик прочитал телеграмму из Озерков. Околоточный Заблоцкий сообщил, что сегодня ночью дотла сгорела дача профессора Серебрякова. Постовые никого из посторонних не видели, а когда заметили столб огня над крышей, было уже поздно.
Пока Ванзаров проглядывал срочные депеши, Лебедев терпеливо ждал, прохаживаясь по кабинету. Но как только сыщик отложил последний листок, эксперт вежливо кашлянул:
— Родион Георгиевич, голубчик, уделите мне пару минут.
— У вас что-то срочное? — бросил ему Ванзаров, накручивая ручку телефонного аппарата.
— Ну, как сказать, я нашел кое-какие интересные данные по гермафродитам…
— Аполлон Григорьевич, это очень интересно, но сейчас, ей богу, мне не до лекций! — Ванзаров назвал номер, и его немедленно связали с председателем
