массивную рукоятку. Визгнув, дверь открылась.
По шатким ступенькам Родион Георгиевич спустился в жарко натопленное полуподвальное помещение. Следом шел Джуранский с фонариком. В слабом лучике света обнаружилась лежанка, на которой, широко раскинув руки, валялся Степан. Сыщик нагнулся над телом и ощутил чудовищный перегар. Ротмистр поводил фонариком по комнате. Кроме жалкой мебели, Ванзаров разглядел огромный деревенский сундук, поставленный у стенки, который наверняка принадлежал кухарке профессора.
— Ну что там? — крикнул сверху Лебедев.
— Дворник спит пьяный, а приживалки нет! — отозвался Джуранский.
— Пошли отсюда, в темноте все равно ничего не найдем! — Ванзаров взялся за перила.
— А теперь — куда? — устало спросил ротмистр.
— Осталось только одно место! — задумчиво сказал сыщик.
Когда они втроем поднялись по темной лестнице к квартире профессора, Лебедев попросил Джуранского посветить, вытащил из чемоданчика длинный пинцет и молча протянул Ванзарову.
— Мечислав Николаевич, вы этого не видели! — прошептал Родион Георгиевич. Язычок тихо щелкнул, дверь мягко отошла в сторону.
В прихожей сыщик сразу ощутил знакомый запах сомы. Едкий аромат за эти дни так и не улетучился. В спину дышал ротмистр. Лебедев пока еще топтался на площадке.
Из-под двери кабинета пробивалась тонкая полоска света. Ванзаров оглянулся на Джуранского. Тот все понял. Родион Георгиевич мягко нажал на бронзовую ручку и резко толкнул дверь.
Неизвестный в кабинете даже не успел сообразить, что произошло. Джуранский бросился на него и сразу повалил на пол, а когда человек попытался оказать сопротивление, скрутил за спиной руки и надавил коленом на шею.
— Взял! — радостно закричал Мечислав Николаевич. — Свет, скорее!
Ванзаров поднял с письменного стола подсвечник с тремя зажженными свечами и опустил к полу, освещая лицо пойманного. Он увидел длинные седые волосы и белую, окладистую бороду. Мужичок придушенно хрипел и дергался, пытаясь вывернуться.
— Советую не трепыхаться! — доброжелательно сказал Ванзаров. — В ваших интересах вести себя тихо.
Сыщик внимательно разглядывал задержанного. Что в кабинете профессора делает какой-то деревенский оборванец? Нет, это абсурд! Родион Георгиевич внимательно вгляделся в покрасневшее лицо, которое показалось странно знакомым. Пойманный был поразительно похож на того старичка, который топтался под окнами «Польской кофейни».
И вдруг Ванзаров все понял.
В кабинет вбежал Лебедев.
— Взяли?! — взволнованно крикнул он. — Что за птица?
Эксперт с любопытством нагнулся, разглядывая дедка.
— Пусти, окаянный, задушишь! — прохрипел тот.
— Мечислав Николаевич, поднимите его! — попросил Ванзаров.
Ростом дедушка не доходил ротмистру и до плеча. Он жадно глотал воздух и таращил налитые кровью глаза.
— Откуда здесь селянин? — удивленно спросил эксперт.
— А вот сейчас узнаете! — и Ванзаров дернул за бороду старичка.
В кулаке сыщика оказался пучок седых волос, приклеенных на марлю. Следом Ванзаров сорвал с деда густой парик.
— Ну, здравствуй, Баска! — сказал он.
Старуха скривила рот в улыбке.
— Вот ведь пес хитрый! Унюхал! — прохрипела она.
— Заметьте, коллега, наша знакомая глухонемая все слышит и прекрасно говорит! — Ванзаров сел в кресло профессора за его письменным столом. — Аполлон Григорьевич, зажгите керосиновую лампу. А то зачем ей зря стоять. Ведь вы, Надежда Константиновна, готовили и тут поджог, не так ли?
Кабазева только зло усмехнулась.
— У меня просто нет слов! Восхищен! — воскликнул Лебедев, настраивая пламя керосинки.
В комнате стало светлее.
— Ну-с, голубушка, поведаете о своих подвигах? — попросил сыщик. — Кстати, если хотите, можем называть вас Посланником Сомы!
— Надо было тебя по-простому, ножом да пулей… — пробормотала старуха, успокоив дыхание. — Не справилась девчонка!
— Зря вы наговариваете на госпожу Ланскую, или, если угодно, Валевску, она сделала все, что могла. По чистой случайности моя семья не поужинала мышьяком! Так что прикажете с вами делать?
Кабазева устало уронила голову.
— Пусть твой пес мне руки опустит, — иначе ничего не скажу, хоть режьте!
— Мечислав Николаевич, обыщите даму, может, у нее нож или браунинг припрятан! — Ванзаров тяжело вздохнул.
Ротмистр тщательно прощупал рубаху, порты и даже онучи, но ничего не нашел. Он легонько толкнул Кабазеву к книжному шкафу, а сам закрыл дверь в кабинет и прислонился к ней спиной. Лебедев уселся в кресло напротив, с интересом наблюдая
