тени от керосиновых ламп и многочисленных свечей. Ванзаров взял с кухни стул и устало сел в прихожей.
— Поздравляю, Родион Георгиевич, вы блестяще решили эту головоломку! — подошедший к нему Лебедев сиял. — Я удивляюсь вашей интуиции. Как вы угадали, что Кабазева — это и есть главный организатор всех происшествий?!
— Вы мне льстите, Аполлон Григорьевич! — печально вздохнул Ванзаров. — Все могло бы закончиться иначе, если бы не моя слепота.
— Но ведь мы предотвратили страшную катастрофу! — возразил Лебедев. — И вовремя поймали за руку мальчишку Эбсворта!
— Да, но это можно было сделать значительно раньше, я все прозевал! Я так был занят поиском Уваровой и Ланской, так был уверен, что они убийцы, что не обратил внимания на важнейшие детали! Я просто дурак набитый!
Лебедев добродушно похлопал сыщика по плечу.
— Ну, батенька, право, не стоит! Да любой чиновник Департамента полиции на вашем месте плясал бы от счастья, а вы кукситесь! Тем более что госпожа Кабазева была не рядовым преступником. Такая женщина могла дать фору кому угодно. Просто самурай какой-то бешеный! Не даром в ней кавказская кровь.
Ванзаров расстроенно покачал головой.
— Я совершил ряд непростительных промахов! И поставил под угрозу жизнь моей семьи. Никогда нельзя упускать мелочей.
— Это какие же мелочи вы упустили? — не понял эксперт.
— Почему дворник беспробудно спал в ночь второго убийства? Ведь опоить его было проще всего женщине, живущей с ним! А я все думал, как барышням-революционеркам это удалось! — горестно пробормотал Ванзаров.
— Кстати, коллега, а когда вы заподозрили кухарку? — с явным интересом спросил Лебедев. — Когда я сказал, что ее зовут Надежда?
— Это стало лишь последним звеном, — Ванзаров потер виски. — Когда я сложил все факты и обнаружил, что рядом с Ланской и Уваровой был еще кто-то третий, возник логичный вопрос: кто он? Если он смог устранить Марию Ланге и профессора, все знал о соме, пытался замести следы и поджечь дачу, то этот неизвестный должен был быть максимально близок к кругу знакомых Серебрякова. Но, кроме двух барышень, профессор ни с кем не общался. Значит, неизвестный все время был на глазах филеров и поэтому стал для них невидимым!
— Резонно! — согласился Лебедев.
— Поначалу я, откровенно говоря, заподозрил дворника, — Ванзаров грустно усмехнулся. — Но после допросов Уваровой и Ланской, то есть Бронштейн и Валевской, я убедился, что ими кто-то управляет. Представить себе руководителем Пережигина было бы просто смешно. Значит, это — другой. Честно говоря, я бы давно заподозрил кухарку, если бы не ловко сыгранная ею роль глухонемой. А еще меня путали показания Дэниса Брауна.
Эксперт вытащил портсигар и принялся крутить в пальцах вонючую сигарилью.
— Н-да… — задумчиво протянул он. — Мне с трупами работать куда проще!
— А хотите знать, как все происходило на самом деле? — вдруг спросил Ванзаров.
— Любопытно! — заинтересовался Аполлон Григорьевич.
— Истина такова… — Ванзаров кашлянул. — Как только Кабазева узнала про сому, она решила использовать Бронштейн и Валевску. Видимо, она подслушала откровенный разговор барышень и не сомневалась, что они революционерки. Кабазева знала, что легко справится с Фаиной, но вот Хелена стала трудной задачей. Без помощи Валевской ничего бы не вышло. Скорее всего, Кабазева устроила для Хелены маскарад где-то числа двадцать четвертого декабря. В образе старичка-народника она убедила польку действовать. Валевской все было сделано для того, чтобы профессор выгнал кухарку. В таком случае Кабазева обеспечивала себе полное алиби. Старуха случайно погубила свое дитя, но самого Серебрякова приговорила к смерти осмысленно. Кабазева боялась, что сома может уйти в другие руки. Поэтому она перерыла всю квартиру. И не нашла только сейф. Судя по всему, она ничего о нем не знала. Думаю, что решение спаивать сомой богатых господ и приказывать им подписывать чеки — тоже идея Кабазевой. А когда Браун привел к барышням наследника пивной империи, в голове старухи сразу возник план массового отравления. Кабазева устроила магическое посвящение Эбсворта-младшего богу Соме и опоила его наркотиком при деятельном участии Валевской.
— А Валевска знала, что Кабазева и старик — одно лицо?
— Конечно же нет! Более того, я уверен, что Валевска не знала, кто убил Марию Ланге и профессора. Кабазева тонко умела разделять и властвовать. Она специально бросала тень на Бронштейн, чтобы Валевска случайно с ней не договорилась. А скорее всего наговаривала и Фаине на Хелену.
— А сама Бронштейн?
— Думаю, Кабазева опоила Фаину сомой, чтобы та выполняла мелкие поручения.
