— Нет, я думаю, он действительно крепко спал. Но почему?
— Может, действие сомы? — Джуранский таинственно понизил голос.
— Мечислав Николаевич, да не доверяйте вы так мистическим историям Лебедева! Я хочу сказать, что Степана тривиально усыпили.
Джуранский нервно поиграл усиками и мотнул головой.
— Вы правы! Похоже, дворника усыпили! — торжественно произнес ротмистр.
— Теперь остается узнать кто. — Ванзаров посмотрел на своего помощника так, будто ждал немедленного ответа.
— Что я должен сделать? — откликнулся Железный Ротмистр.
Ванзаров вздохнул. Все-таки армия откладывает на людей неизгладимый отпечаток.
— Думать, Мечислав Николаевич. Думать! Пережигин, ближе к вечеру, мог отлучиться в чайную или трактир. И там ему запросто могли подсыпать снотворное.
— А филеры? — растерянно спросил Джуранский.
— Филеры следили за квартирой профессора, но не за пьяницей дворником!
— Да, вопрос… — задумчиво протянул ротмистр.
— И вот еще! — Ванзаров потер занывший затылок. — Кто мог донести тело Марии Ланге?
— Вы хотите сказать… — начал ротмистр.
— Да, Мечислав Николаевич, хочу! — резко сказал Ванзаров. — Мы ищем Уварову, подозревая ее в двух преступлениях. Но нести мертвое тело способен только сильный мужчина. А как ей удалось справиться с тучным профессором?
— Но тогда получается, что подозреваемая… — растерянно произнес Джуранский.
— Ничего не получается! Надежда Уварова — наиболее вероятный убийца. Она умна и хитра, а следовательно, очень опасна.
— Дьявол с ангельским лицом! — сурово произнес Джуранский.
Ванзаров пропустил мимо ушей драматическую ноту. Видимо, поединки Железного Ротмистра с женщинами не всегда заканчивались победами.
— Вот что, Мечислав Николаевич, отправляйтесь по ближайшим трактирам и постарайтесь узнать, был ли там Пережигин. И заодно проверьте, не появлялась ли с ним барышня.
Герасимов снял рожок телефонной трубки и вызвал к себе заместителя — жандармского ротмистра Владимира Модля. Офицер прибыл немедленно. Начальник отдал распоряжение задействовать все силы Охранного отделения, а также привлечь дополнительно свободных сотрудников корпуса жандармов для розыска особо опасного преступника. Герасимов не стал уточнять, что преступник — его агент. Модль записал поручения и побежал поднимать по тревоге агентов и филеров.
Герасимов попробовал было составить записку о положении в рабочей среде, но тут же отбросил ручку. Что еще можно сделать, чтобы Озирис был пойман как можно скорее? Герасимов посмотрел в отчете, кто занимается делом профессора Серебрякова. Конечно же, сыскная полиция и Ванзаров! Как он мог забыть!
На стене, рядом с креслом полковника, ожили звоночки телефонного аппарата. Прямой номер начальника Охранного отделения — № 95 — можно было найти в «Справочной книжке градоначальства», продававшейся в любом книжном магазине Петербурга.
Александр Васильевич машинально взял трубку.
— Полковник Герасимов, — официальным тоном сказал он.
— Вы меня не дождались? Как жаль! — раздался приятный голос Озириса.
— Где вы?.. Советую вам немедленно явиться ко мне. — От неожиданности Герасимов ляпнул глупость: агентам категорически запрещалось появляться в Охранном отделении. — Иначе я вынужден…
— Дорогой Александр Васильевич, — проворковал Озирис, — «иначе» не будет. Не пытайтесь меня найти. Это в ваших же интересах. Вы же не хотите получить в столице империи невообразимый хаос? Надеюсь, вы меня поняли… Прощайте!
Герасимов повесил трубку на рычажок и саданул кулаком по столу так, что подскочило тяжелое мраморное пресс-папье.
Сыщик уже протянул руку, чтобы открыть входную дверь участка, но она распахнулась сама. Румяный Лебедев, как всегда, сжимал свой походный чемоданчик.
— О! Ванзаров! Попался! — радостно крикнул он.
— Здравствуйте, Аполлон Григорьевич! Опять будете пугать ужасами сомы?
— Буду… Кстати, записная книжка Серебрякова утонула?
— Да, лежит на дне Невы, — подтвердил Ванзаров. — А откуда вы узнали?
— Да встретил сейчас Курочкина… — Лебедев вытащил из кармана шубы потертую книжечку в голубой обложке. — Зато я кое-что разыскал!
Оказалось, что эксперт принес одесское издание 1883 года магистерской диссертации тогда еще никому не известного Дмитрия Овсянико-Куликовского. Брошюрка называлась «Опыт изучения вакхических культов индоевропейской древности» и полностью посвящалась изучению божества Сомы.
Ванзаров попытался
