К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
еще», — лениво думала я, — «что за чушь они все городили? Я ужасно люблю Пашку, прямо-таки больше всех на свете, и хрен-то сейчас гулять пойду. Глупости. Мой муж лучше всех. Потом — с кем гулять-то?…»
Последняя мысль слегка насторожила меня, потому что если бы было с кем, то… Глу-по-сти. Тоже, запудрили мне мозги…
Дойдя до метро, я внезапно поняла, что мне смертельно не хочется спускаться по землю. С легким сердцем поймала я машину и на всех парах подкатила к магазину рядом с домом.
Послонявшись задумчиво по огромному супермаркету, я накупила шоколаду, кабачковой икры, чипсов, помидоров, сухариков с чесноком, апельсинов и копченой скумбрии — в общем, того, чего в подобном сочетании здравомыслящий человек не купит никогда. Обхватив руками огромные пакеты и презрительно фыркая на предложение продавцов взять тележку, слонялась я среди зеркальных витрин и набирала, набирала ярких коробочек, баночек и упаковок.
С пакетами наперевес и с предвкушением праздничной обильной трапезы зашла я в наш подъезд, насвистывая себе что-то под нос, выделывая ногами замысловатые па. На душе было очень легко — так всегда в первый день после сдачи очередной статьи, когда вся работа выполнена, деньги получены, а следующий заказ надо выполнять очень нескоро. Ну… не очень скоро.
Я зашла в лифт, и принялась сосредоточенно копаться в своей сумке в поисках ключей, но они как назло не попадалась. Вытащив в пятый раз связку ключей того мужика, я рассвирепела и засунула ее в карман штанов, чтобы не мешалась, зараза.
Выйдя на своем этаже, я продолжала, чертыхаясь, ковыряться в своей сумке. Ключи не находились. Я сложила на пол все свои пакеты и только вознамерилась взяться за дело серьезно, как позади, у лифта, наметилось какое-то движение. Не успела я обернуться, как получила ощутимый удар по голове. Кто-то неучтиво обхватил меня сзади и просвистел прямо в ухо:
— Только пикни, сука…
Перед моими глазами все поплыло, колени подогнулись, и я уж совсем было собралась расслабиться и покориться беспощадной судьбе, как представила, что все накупленные вкусности так и останутся не съеденными. От обиды и несправедливости я воспрянула духом, набрала в легкие побольше воздуха и зашлась диким ором.
Да… Орала я препротивно, надо отдать мне должное. Не слишком благозвучно, но на редкость громко. При этом я конвульсивно размахивала руками, сучила ногами и вообще, создавала картину настолько неприглядную, что у любого нормального грабителя давно отпала бы охота иметь со мной дела. Но мой грабитель был не таков — он молча начал трясти меня так, словно хотел дух из меня вытрясти. Моя вопящая голова болталась из стороны в сторону, но вибрирующие вопли не прекратились. Тогда он избрал другую тактику — попытался сдавить мне шею так, что лишь жуткие хрипы вырывались из моего горла. Однако я тоже не собиралась сдаваться и начала брыкаться из последних сил. «Ты меня так просто не возьмешь», — удивительно медленно рождалась в моей голове меланхолическая мысль, — «я еще попорчу тебе кровушки…»
Не прекращая извиваться всем телом и каким-то чудом набрав в легкие воздуха, я снова заорала. Нападавший выругался сквозь зубы, дернул меня за руку, развернул лицом к себе и еще раз хорошенько встряхнул. Я затихла, напряженно его разглядывая. В голову очень вовремя пришла мысль, что на сетчатке глаза у трупа остается изображение убийцы. Жизнеутверждающе, нечего сказать. К тому же, в случае чего, на моей сетчатке вряд ли осталось бы что-нибудь путное — сквозь прорези в черной шерстяной маске на меня смотрели два глаза.
— Где картон, сука? — прошипел нападающий. Услышав этот идиотский вопрос, я не выдержала и хихикнула. Так вот что ему нужно — картон. Всего лишь… Да… Он обратился по адресу… У меня дядя работает на картонной фабрике, и этого картона у нас — завались… Я еще раз хихикнула, и, как оказалось, совсем некстати. Злоумышленник принял мой смешок за коварное глумление, мол, припрятала весь картон, а еще и смеется, и скрюченными пальцами потянулся к моему лицу. Я поняла, что надо срочно реабилитироваться.
— Какой картон? — заскулила я, как мне казалось, очень жалобно, с трудом отбиваясь от этого психа, — да на хрена мне нужен ваш картон? Мне вообще ничей картон не нужен, правда-правда!!!
— Ты с Прохором встречалась? — прорычал мой убийца.
— С Прохором? — ужаснулась я, — с каким Прохором, мамочки!
— Ключи у тебя? — нападавший тряс меня так, что душа рвалась из тела.
— Какие клю… А, ключики? Да, да, у меня, — встрепенулась я, — я вам сейчас отдам, отпустите меня, они в сумке!
— Ищи дурака, — усмехнулся гадский гад, — а если ключиков в сумочке нет, есть только пистолетик? Ты уж позволь, я сам.
Я ошарашенно замолчала.
