К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
в гражданском браке два года… Каким Сергеем? Кашевым… — тут Катерина растерянно захлопала ресницами, — Простите, не поняла… — на том конце провода ответили и Катерина побагровела до корней волос, — Что? — взвыла она, — А вот оскорблять не надо… — прошипела она на тон ниже, — Ай, как грубо… Сама кочерга, поняла?! — взорвалась моя подруга, — Что? Да в зеркало пойди посмотри, ага! И себе в рожу плюй, слышишь? Кретинка! — Катерина с чувством отшвырнула трубку и та грохнулась на подушку, которую минуту назад бросала в угол я.
— Дура, -выпалила Катерина, ее пышная грудь высоко вздымалась от возмущения, — нет, ну подумать только, какая дура!
— «Женщины сообразительней мужиков!», -передразнила я Катерину, сбегав за трубкой, — хотя, и правда, дама попалась весьма сообразительная, как быстро сориентировалась — загляденье!
Катерина ничего не ответила и возмущенно скрестила руки на груди.
— Сама и выбирай номера, раз такая умная, -буркнула она, немного подумав.
— Пожалуйста, -великодушно согласилась я и принялась выбирать номера.
Полное фиаско, новое слово в дизайне и поддельный картон
За все время, что мы просидели у телефона (ни много, ни мало — час), нам удалось сделать лишь один вывод: знакомые у семейства Кашевых какие-то странные. В процессе нашего скорбного труда нас или ругали и посылали по всем известному адресу, или нам попадались клинические идиоты, не понимающие ни единого слова. Причем, силы распределялись довольно оригинально — как правило, посылали Катерину, а мне попадались анацефалы без мозга и черепной коробки. За этот час мы устали так, словно сутки носили с места на место тяжеленные мешки.
— Я больше не буду никуда звонить, -заявила Катерина, сцепившись не на жизнь, а на смерть с очередной барышней, — вот прям здесь меня убейте, не буду.
— Присоединяюсь, -подняла я руку.
Некоторое время мы лежали на постели без движения, молча глядя в потолок. Не хотелось даже думать.
— Я знаю, -тихо пробормотала Катерина, — эти люди — энергетические вампиры, они выпили нашу энергию. Всю.
— Жуть, -покачала головой я, — что же мы теперь будем делать, без энергии?
Мои слова почему-то необыкновенно позабавили Катерину, она принялась смеяться и не могла остановиться.
— Не истерикуй, -я пихнула подругу в плечо. Она не реагировала, продолжая ржать, как молодая кобылица.
— Прекрати, -я взяла Катерину за плечи и хорошенько потрясла. Катерина смеяться перестала и затихла, напряженно вглядываясь в меня.
— Да ну тебя, -отмахнулась она от меня после недолгого молчания, в тот момент, когда я уже начала за нее беспокоиться, — давай порядок у тебя наведем, что ли, а?
Эта мысль мне очень понравилась — один вид Мамаева побоища, царившего в моем доме, приводил меня в состояние пассивной депрессии. Я отпустила Катерину и горячо одобрила ее предложение.
В пять минут мы с Катериной облачились в трудовые наряды — Катерина натянула рабочий комбинезон моего дедули, а я влезла в старые Пашкины джинсы и майку. Выпив по чашке чая, мы пришли в необыкновенно боевое расположение духа и, поплевав на ладони, взялись за дело.
Войдя в рабочий раж, мы вдохновенно перекладывали обломки мебели из стороны в сторону, но разор не улетучивался, а напротив — приобретал иной, более интенсивный характер. Смотреть без слез на то, что творилось в моей квартире, было по-прежнему невозможно. Красные, взмокшие, застыли мы с Катериной посреди первозданного хаоса и попытались перевести дух.
— Фигня какая-то, -озадаченно оглядывалась Катерина по сторонам, — что с этим делать?
— Убирать, -выдохнула я, перекладывая обломки журнального стола из стороны в сторону.
— Нет, это просто уму непостижимо, -возмущалась Катерина, — чем мы с тобой занимаемся последние полчаса?
— Не знаю, -честно ответила я и села прямо на пол.
— И я о том же, -покивала Катерина, придирчиво оглядывая результаты наших неусыпных стараний, — хотя… — она оглядела огромную кучу хлама, которую я выстроила почти до потолка, — беспорядок вон в том углу, — она неопределенно махнула куда-то в сторону, — кажется, стал поменьше…
— Он просто стал утонченней, -махнула рукой я, даже не удосужившись посмотреть в сторону, в которую указывала Катерина. Мы приуныли, и некоторое время сидели на полу, предаваясь мыслям о своей полной ненужности и бесполезности.
— Мы -бездарности, ничего доверить нам нельзя, — патетически восклицала Катерина, — нас надо высадить на Северном полюсе и оставить там. Пингвинов пасти.
— Ерунда, -взвивалась я как ракета и принималась бегать по комнате, — нечего
