К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
прищурились и с интересом выглянули из окна во двор. Приглядевшись получше, мы узнали щеголеватый мерседес Евгения Карловича. Дверца машины открылась и во двор моего дома с хохотом высыпали бабуля с владельцем машины. Подмышкой у бабули красовался какой-то сверток, который она прижимала к себе с нежным трепетом. Евгений Карлович плыл за бабулей и тащил два здоровенных пакета. Промелькнув во дворе, они скрылись в подъезде.
— А вот и поздний обед -ранний ужин, — радостно заявила Катерина. Я закатила глаза.
— Сейчас, -заявила я, — нас предадут общественному порицанию.
— За что это, можно поинтересоваться? -возмутилась Катерина, — как папы Карло, работаем мы не покладая рук…
— А Серегу так и не достали, -мрачно закончила я за Катерину.
— Отсутствие результата -тоже хороший результат, — патетически вскинула голову Катерина. Я захихикала. — Что, — обижено пялилась на меня моя подруга.
— Ты все перепутала, -стонала я, — отсутствие новостей — это тоже хорошие новости — вот как надо говорить!
— Я думаю, что единая фразеологическая система применима к различным смыслосодержащим семантическим конструкциям, -заявила Катерина и я не нашла достойного ответа на ее загиб — я лишь смотрела на подругу с восхищением и прихлебывало молоко, а она гордо взирала на меня и поворачивалась ко мне благородным профилем. Катеринин бенефис прервал звонок в дверь. Я вскочила с подоконника и погнала открывать.
Распахнув дверь, я увидела на пороге очень довольную бабулю с необыкновенно воодушевленным Евгением Карловичем.
— Пропусти, детка, -бабуля величественно оттеснила меня от прохода, — у меня очень ценный груз.
— У меня тоже, Галина, -тепло улыбался Евгений Карлович, демонстрируя мне свои пакеты, — хоть и более приземленного содержания.
Бравые товарищи промаршировали на кухню и я последовала за ними.
«Просто невероятно, — думала я, — сколько им на двоих лет — астрономическая сумма… А бодрые, жизнерадостные и резвые оба такие, что нам с Катериной и не снилось… Авантюристы». Пока я с затаенным восторгом разглядывала стройную фигуру бабули с идеально прямой спиной, ее брючный костюм, сидящий на ней, как вторая кожа, ее стрижку, папиросу, Евгений Карлович пристроил свои пакеты на кухонном столе, опустился на диван и застыл с блаженным выражением на широком и улыбчивом лице. Бабуля с Катериной принялись распаковывать их, извлекая на свет хлеб, колбасу, сыр, помидоры, маринованные огурцы, сок, минералку — конца и края их покупкам не было. На кухне вдруг стало тепло, тесно и очень весело — даже свет стал желтее и мягче. Я зажмурилась и помотала головой — там где бабуля, там и бурное веселье.
— Детка, -пела она тем временем, — как я вижу, вы с Катенькой весьма оригинально решили проблему некоторого беспорядка, который творился в твоей квартире.
— Да уж, -покивала я, — столько полезных вещей на помойку отнесли — мое сердце чуть не оборвалось, правда-правда.
— Весь хлам, который вы годами копили со своим мужиком, -заявила бабуля, — давным-давно пора было сбросить с балкона. Я могу сказать, что хоть одно положительное действие совершил наш простой и скромный герой Серега — подвигнул тебя на прощание со старой рухлядью.
— Это была не рухлядь, -пробурчала я. На меня вдруг накатило запоздалое чувство потери — все-таки семейные ценности, все, что нажито непосильным трудом, — это были замечательные вещи…
— Место которым на помойке, -отрезала бабуля и отправилась наливать чайник, — впрочем, надо отдать вам должное — квартира теперь у тебя — загляденье.
Я не стала отвечать. Им никогда не понять моей тоски и печали. Комод, два пустых аквариума, дверь, которую откуда-то принес Пашка, почти новый торшер, не совсем новая тахта, четыре колченогих стула, потрясающей красоты этажерка — все потерянно безвозвратно! Всем своим видом я выражала утраченную веру в человечество.
На меня никто не обращал внимания. Я усилила впечатление, закатив глаза и закусив губу. Катерина продолжала деловито нарезать колбасу, а бабуля рубила салат. Я громко всхлипнула.
— Катенька, милая, -попросила бабуля, — не поднимая на меня глаз, — передай мне, пожалуйста, соль.
Я хотела возмутиться, что мои страдания не находят никакого отклика в черствых душах окружающих меня людей, но передумала, стащила у бабули кусок помидора и поинтересовалась:
— Что за груз ты притащила? -я кивнула на бабулин сверток.
— Наш билет в рай, -усмехнулась та, рубя в капусту маринованные огурцы.
— Вы хоть в больнице у Ольги были? -устало спросила я, подозрительно оглядывая «билет в рай».
— Нет, -захохотала бабуля, — мы сделали лучше — позвонили туда и выяснили,
