К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
у машин своих хозяев, смотрели на нас с бесстрастными лицами, хотя и не спускали с нас глаз. Судя по всему, мое милое девичье личико не внушало им доверия. Впрочем, не могу их в этом упрекнуть — сложно было найти в тот день человека, которому приглянулся бы мой гордый профиль. Парни уже начинали слегка напрягаться.
Дрожащими руками мы с Катериной подняли стекла и сидели тихо, изредка переговариваясь шепотом.
— А что, -свистела мне на ухо Катерина, — если там у них все пошло не так, как мы планировали?
— Кердык нам, -отвечала я печально, — вот что.
— Ты умеешь водить машину? -нервно интересовалась моя подруга, по лицу которой медленно разливалась мертвенная бледность.
— Умею, -мрачно кивала я, — вперед и назад. Рулить не пробовала ни разу. Самое время научиться, как думаешь?
Почему- то мои слова не вызвали в Катерине никакого восторга, и она тоскливо уставилась в окно. Там охранники молча сверлили нас взглядами. Катерину передернуло и она принялась рассматривать свои руки.
— Я сейчас сойду с ума, -сообщила мне она с нехорошей улыбкой, — хоть это ты понимаешь?
— Понимаю, -пожала плечами я, — отчего бы не понять? Я уже давно сошла с ума, просто переживаю пока небуйную стадию.
Тут один из охранников приложил руку к наушнику, который украшал его коротко стриженую голову и некоторое время с готовностью покивал. На его челе отразился сложный мыслительный процесс, и он бодрым шагом направился к нашей машине.
— Вот-вот, -мрачно покивала Катерина, — убивать нас идет.
Охранник наклонился к нам и осторожно постучал в стекло согнутым в крючок пальцем. Я обреченно опустила стекло — птичьи голоса стали громче и в салон хлынула волна терпких запахов: распаренной на солнце зелени и дорогого мужского одеколона.
— Это… -охранник мучительно сморщился, подбирая нужные слова, — вас это… зовут.
— Куда? -дрожащим голосом пролепетала Катерина, обалдевшая от размеров нашего блестящего собеседника.
— Туда, -кивнул тот на особняк, — выходите.
— Кто зовет? -спросила я странным, надтреснутым голосом.
— Ваши зовут, выходите, -охранник аж побагровел от такой напряженной беседы. — Не бойтесь, — добавил он, немного подумав.
— Вот еще глупости, -вспыхнула я, — когда это мы чего боялись…
Стараясь как можно дольше потянуть время, вывалились мы из машины и принялись неуверенно топтаться на мелкой гранитной крошке.
— Куда идти-то? -спросила Катерина, слегка осмелев.
— За мной, -ответил охранник, и, не оглядываясь, направился ко входу Папиного логова. Мы последовали за ним.
Внутри скромный Папин домик являл собой точную копию квартиры Косого — похоже, и там, и здесь над интерьером поработал один и тот же сумасшедший дизайнер. Странная все-таки у бандитов мода: те же белые, холодные стены, уходящие далеко ввысь, неведомые предметы мебели и жуткие, фантасмагорические скульптуры, изображающие движение галактик и детство человечества. И даже разлапистое неизвестное растение, похожее на осьминога, которому мы дивились у Косого, было младшим братом того монстра, который огромным пуком торчал из стены у Папы.
Катерина скромно прокашлялась. Эхо многократно повторило негромкий звук, и вернуло нам его громоподобным ревом. Катерина снова начала бледнеть.
Тем временем наш проводник довольно резво взбирался по витой лестнице. Мы плелись за ним, спотыкаясь на каждой ступени.
Поднявшись, мы уперлись в маленький темный закуток, а когда вырулили из него, на наши головы хлынул мощный поток света. Мы с Катериной оказались в огромном зале, потолок которого напоминал купол цирка.
В центре зала стоял грандиозный круглый стол со множеством стульев. Во главе этого стола сидел невысокий старичок с клочковатой бородой и кустистыми бровями, а напротив него расположились в несколько напряженных позах бабуля с Евгением Карловичем. Бабуля держала на коленях сверток с картоном. Чуть поодаль размещался мужчина в строгом черном костюме со скорбным выражением лица, чем-то смахивающий на похоронного агента.
— Прямо Камелот со всеми рыцарями круглого стола, -пробурчала я себе под нос.
— Рыцарями чего? -зашептала мне в ухо Катерина.
— Забудь, -отмахнулась я от нее и брякнула, — Здрасте.
Мой голос заметался под высокими сводами и потерялся где-то в сияющих глубинах огромного зала.
— Пришли, уважили старика, -отечески улыбнулся обладатель бороденки, и бабуля с Евгением Карловичем сдержанно хмыкнули. Тут до меня дошло, что этот старикашка в коричневой кофте на пуговицах и есть грозный всевидящий Папа. Стало как-то не по себе.
— Вы проходите, располагайтесь, -как ни в чем ни бывало
