К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
еще было утро.
— Я из соцобеспечения, — ласково начала дама.
— Очень приятно.
— Меня зовут Раиса Захаровна. По нашим документам вы должны были получать пенсию за потерю кормильца, но по ошибке одной из наших служащих, вы не были внесены в списки, и пенсию вам не выплачивают уже два года, -дама сочувственно помялась на пороге. — Я могу пройти?
— Конечно-конечно, — спохватилась я и пропустила Раису Захаровну в прихожую. Она разулась, промаршировала на кухню, уселась на табуретку и принялась раскладывать на столе кипу бумаг, при виде которой мне стало дурно.
— А что за кормилец? — осторожно поинтересовалась я.
— Ваша мать, — дама сделала трагическое лицо, — три года назад отбыла за границу. Э-э-э… Простите, — дама закопошилась в своих бумагах.
— В Милан, — кротко подсказала я.
— Да, — покивала Раиса Захаровна, — в Милан. Так вот, ваша мать являлась вашей кормилицей, а теперь вы лишились ее, и вам положена компенсация.
— Никогда не слышала о таком, — с сомнением протянула я. — К тому же у меня есть муж, да я и сама себя отлично кормлю.
— Дело в том, — умильно заулыбалась мне Раиса Захаровна, — что вы не числитесь формально на работе, а мать ваша отбыла, э-э-э… в Милан, еще до того, как вы вышли замуж, поэтому вы имеете право на получение пенсии хотя бы за истекший до замужества период.
— А как же остальные полтора года? — нахмурилась я.
Это еще что такое? Пообещали пенсию, и вот тебе. Бюрократы!
— Вы не волнуйтесь, этот вопрос мы будем решать отдельно… Не могла бы я попросить чаю? — поинтересовалась дама.
— Конечно, — пожала плечами я.
Отчего же не можешь, очень даже можешь… Каждый может попросить чаю. Это его личное, неотъемлемое право. Под пристальным взглядом Раисы Захаровны я включила чайник и уселась напротив нее.
— Сейчас вам надо заполнить небольшую анкету, которая будет прилагаться к вашему личному делу, и заявление на имя начальника собеса с просьбой выплатить вам причитающуюся пенсию.
Дама выложила передо мной пачку бумаг и протянула ручку. Я бездумно уставилась на эти листы, руки, слабые ото сна, предательски дрожали. «Ну», — подумала я обреченно, — «ради пенсии можно и пострадать…». С видом прилежной ученицы я принялась заполнять анкету. Фамилия, имя, отчество, дата рождения дались мне почти без труда, семейное положение, образование и тому подобное тоже никаких затруднений не вызвали, но вот дальше начался сущий кошмар. На вопрос «есть ли у меня дача» предлагалось четыре варианта ответа: 1. Нет, 2. Летний домик, 3. Щитовой домик, 4. Домик из оцилиндрованных бревен.
Я с отвращением посмотрела на анкету. Из каких бревен сделана моя дача, я не знала, лишь смутно догадывалась, что никаких бревен там и в помине нет, потому что Пашкин друг просто натырил в своей фирме нам по дружбе железобетонных плит, подогнал кран, и через три дня я уже развешивала картинки по стенам этого домика. Со вздохом я пометила пункт 3, и принялась дальше преодолевать сопротивление материала. Когда с анкетой было покончено, вскипел чайник, и я птицей рванулась к нему.
— Теперь мне нужно ваше свидетельство о рождении, свидетельство о заключении брака, паспорт, выписка из домовой книги и медицинская карта, — нежно проговорила Раиса Захаровна.
— Но у меня нет выписки из домовой книги, — растерянно протянула я.
— Ничего, — великодушно разрешила дама, — несите то, что есть, мы разберемся, а я пока заварю чай. Где у вас чашки?
— Да вы не беспокойтесь, я сама заварю, это быстро, — неопределенно ткнула я рукой в направлении кухонных полок, и обреченно поплелась в комнату.
«Куда Пашка вечно все засовывает, никогда ничего не найдешь», — свирепо ворчала я себе под нос, яростно перерывая коробку с бумагами. Решительно отвергнув паспорт для музыкального центра и незакрытую справку из поликлиники (еще институтских времен), я нарыла нужные документы и проследовала на кухню.
Там меня ждал сюрприз. Незваная гостья, не спросив моего разрешения, заварила чай в наши с Пашкой любимые чашки, причем, поставила себе мою. Это привело меня в тихую ярость. Терпеть не могу, когда пьют из моей чашки! С виду они совершенно одинаковые, но на моей чашке, в отличие от Пашкиной, у слоника очень умное выражение лица, тогда как Пашкин слон — идиот идиотом. Хрен-то мой слон достанется этой тетке!!!
— Я такой страстный цветовод, — пропела я, улыбаясь. — Обожаю цветы. И мне кажется, что цветы тоже меня любят.
Раиса Захаровна вежливо смотрела на меня, силясь понять, причем здесь цветы.
Ничего, сейчас поймешь. Чаю ей, видите ли, захотелось. Расхозяйничалась здесь, как у себя дома. Какие тетки в собесе наглые, однако.
— Я даже сама занимаюсь
