К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
гостиной, глушили коньяк и забавляли Евгения Карловича подготовительными разговорами.
— Милая Галина, -добродушно рокотал Евгений Карлович, обкусывая дольку лимона, — никогда я не считал, что ваша журналистика — это перспективное занятие. И каждый раз, что удивительно, этой самой журналистике было решительно наплевать на мое мнение, — он медленно разводил руками в притворном расстройстве. Бабуля от души хохотала.
— Милый ты мой, -приобнимала она Евгения Карловича за талию, — Евгюша, мы с тобой — два старых хрена, и ничего в этой жизни не смыслим. Растрясти бы теперь свои дряхлые кости, чтобы хоть изредка повидаться…
— Мария, -страстно возражал Евгений Карлович, беря бабулю за руку, — ты не права. Во-первых, я всегда прилечу по первому твоему зову. А во-вторых, мы с тобой еще дадим прикурить этим молодым!!!
«Это точно, — смиренно думала я, — эта парочка даст прикурить не только молодым, но и любым — старым, зрелым, младенцам и зеленым юношам». Вспоминая их идиотские выходки, я покрывалась холодным потом. К тому же, эти бравые стариканы, в отличие от нас, не могут творить без идеи. Этой самой идее будут подчинены любые деяния, и ею же будут оправданы любые непотребства. Вот Евгений Карлович, к примеру, никогда не свяжется со сделкой, в процессе которой очередное произведение искусства покинет пределы нашей родины. Зато с удовольствием даст себя втянуть в дельце, когда предприимчивые люди ввезут на территорию нашей необъятной очередной бесценный шедевр. Желательно, принадлежавший когда-то России, и вывезенный ее же сынами, погрязшими в бездуховности и погоне за материальными благами. Да… Принципиальности и патриотизма Евгению Карловичу не занимать, можно только позавидовать.
— Понимаешь, Евгюша, -услышала я краем уха, как бабуля подбирается к Евгению Карловичу все ближе и ближе, — я всегда ценила тебя, как высококлассного специалиста. В качестве оценщика тебе нет равных. Скажу больше! — бабуля подняла руку с бокалом высоко над головой, — скажу больше — тебе, Евгюша, вообще нет равных. Нигде. Выпьем.
Мы выпили, и Евгений Карлович, с первых мгновений сегодняшней встречи заглаженный по шерстке, блаженно прикрыл глаза. Посидел так некоторое время, пожмурился, а потом честно посмотрел на бабулю, тяжело вздохнул и спросил:
— Ну, Мария, подлинность чего тебе надо определить?
— Евгюша… -начала было бабуля.
— Мария, -Евгений Карлович ласково накрыл бабулину ладонь своей, — мы знакомы с тобой не один десяток лет. И за все это время ты никогда не была так ласкова со мной, исключая, конечно, тех моментов, когда я был нужен тебе в качестве оценщика. Сейчас остается два варианта — или ты наконец увидела все мои неоспоримые достоинства и решила-таки выйти за меня замуж, или ты затеяла очередное дельце, и я понадобился тебе со всем моим багажом искусствоведа.
— Евгюша, -растроганно прошептала бабуля, — милый Евгюша…
Евгений Карлович скромно улыбнулся и слегка поклонился:
— Так, что будем оценивать?
— Ну… -замялась бабуля, — это вообще-то все завертела не я, а Галочка.
В комнате появилось два изумленных до глубины души человека — я и Евгений Карлович. Лишь бабуля оставалась невозмутимой.
— Да-да, Галочка, -рассеянно продолжала бабуля, кивая на меня. — Наша девочка некоторым способом получила ключи от некой камеры хранения. Сегодня мы с ней обнаружили там некий предмет искусства, подлинность которого мы бы хотели установить…
— Мари-и-я, -обиженно протянул Евгений Карлович, — что за тайны мадридского двора — некий, некоторый, абсолютно никому неизвестный, тайный до такой степени, что мне вовек и не узнать… Что за произведение искусства, предположительно, можно ли поинтересоваться?
— Можно, -пожала плечами бабуля, — предположительно, это картон работы Леонардо да Винчи, «Головы с прическами».
Воцарилось молчание. Евгений Карлович сидел, как громом пораженный, силясь свыкнуться с мыслью, что такое возможно в нашем мире.
— Гм… -сказал он много позже дрожащим голосом, — мы лучше сейчас задернем занавески. Затем он встал, очень резво подскочил к окну и одним движением руки задернул тяжелые бархатные портьеры королевского пурпура, украшающие бабулину гостиную. Воцарился мягкий полумрак, в котором купались зеркальные дверцы буфетов, столики с массивными ажурными ножками и роскошные кресла, в которых восседали мы с бабулей, томные и расслабленные.
Евгений Карлович сел на свое место, плеснул себе терапевтическую дозу коньяка, выпил и откинулся на спинку кресла.
— Теперь, -медленно проговорил он, расскажите мне все по порядку, как, что и с кем.
— В чем дело, Евгюша? -ласково спросила
