К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
глаза бабуля. — Тогда, когда мы с тобой на дальневосточной границе убегали от китайских пограничников, ты сказал то же самое.
— И чем все тогда кончилось? -поинтересовалась я.
— Как видишь, живы и процветаем, -подмигнула бабуля мне примирительно.
И все было бы хорошо, если бы не выражение лица Евгения Карловича при одном воспоминании об этих самых китайских пограничниках.
Записка от неизвестных доброжелателей и день большого погрома
Бабуля с Евгением Карловичем собирались на автовокзал, оба очень волновались. Бабуля волновалась, что картон окажется не подлинным, и придется скучно сбыть его кому-нибудь с рук. Евгений Карлович волновался, что картон окажется подлинным и придется встревать в очень опасное дело. А я тихо надеялась на чудо — открывают они ячейку, а там никакого картона и в помине нету. Это был единственный приемлемый для меня вариант, потому что мне мучительно не хотелось ни первого, ни второго пути развития событий.
— Пока, детка, -бабуля поцеловала меня, и они с Евгением Карловичем отбыли на автовокзал.
Мне совершенно не хотелось сидеть в пустой квартире. Памятуя свой недавний опыт буйного помешательства на почве жутких страхов, я решила отправиться за котом домой, дождаться там Пашкиного звонка, спокойно собрать вещи и переехать к бабуле цивилизованно.
Я некоторое время подумала. Ехать домой одной не хотелось. Я бросилась звонить Катерине.
— Где ты была!!! -заорала она на меня в трубку. — Я звонила тебе полночи, ты не подходила. Потом я звонила тебе весь день — никого. Я уж думала, — добавила Катерина на тон ниже, — что тебя кокнули.
— Вот еще, глупости! -возмутилась я, — ночью я в ванной уснула, а днем ко мне приперлась какая-то тетка, попыталась меня отравить снотворным, но я поменяла чашки, и она отравилась сама. Мы с бабулей сдали тетку в скорую, а сами съездили на автовокзал.
— Зачем, -ошарашено прошептала Катерина, — зачем на автовокзал?
— Ты же ничего не знаешь, -догадалась я, — вечером я позвонила бабуле…
— Ах, все-таки позвонила?! -обрадовалась Катерина.
— Ну да, позвонила… -я замолчала, начисто потеряв мысль. — А! — обрадовалась я, вспомнив все, — ну вот, бабуля догадалась, что один из ключей в связке — от камеры хранения на автовокзале, и днем мы туда поехали. Открыли камеру, а там… — я сделала театральную паузу.
— Что? Что? -нетерпеливо заныла Катерина.
— Нетелефонный разговор, -грустно ответила я.
— Ах ты! -бушевала Катерина на другом конце провода, — ах ты!!! Нет, ну надо же!!!
— Стой, -взмолилась о пощаде я, — стой, я через полчаса домой еду. Но одной мне страшно. Давай встретимся у моего дома, я тебе все расскажу, а ты будешь меня охранять.
— Охрана из меня та еще, -буркнула Катерина, уязвленная в самое сердце, — но если ты, подлая, через полчаса не появишься у своего подъезда, то я лопну от любопытства.
— О, -с уважением протянула я, — не надо… Мы что-нибудь придумаем, главное — поменьше крови.
— Аминь, -сказала Катерина и повесила трубку.
Я влезла в туфли, написала бабуле записку о том, где меня искать, подхватила сумку и отправилась домой.
От меня до бабули добираться очень просто — надо лишь сесть на автобус, поскучать минут двадцать, и спокойненько прогуляться пешком минуты три. Красота!
На улице шелестел листочками деревьев нежный вечер раннего лета. Невыносимо высокое небо, теплеющее мягкими закатными красками, раскинулось над головой, и пахло мокрой листвой, а закат никак не хотел гаснуть, так что и молодая луна уже маячила бледной тенью, а все не темнело, и не темнело… Я прошлась до своего автобуса, благополучно в него загрузилась и пристроилась к окошку. Мимо меня лениво побежали дома, автобусные остановки, деревья и палатки, а я прижалась щекой к стеклу и думала: «Сейчас приду домой, а там сидит очередной злодейский злодей, поигрывая всеми известными науке видами оружия. Потом он кроваво со мной расправляется, и на море Пашка поедет один. А про настоящую любовь напишет Николай Апполинариевич…» — такие мысли не добавили мне боевого духа, и я попробовала настроиться на положительный лад:
«Ни фига», — думала я. — «Дома у меня тихо и спокойно, а если и сунется какой-нибудь хилый злоумышленник, то проклянет он тот день, когда появился на свет, потому что от Катерины никто еще не уходил живым», — я слегка приободрилась. — «Надо же… Леонардо да Винчи сперли… Вот это люди», — восхищалась я, — «Человечища! Бабуля права — владельцу надо вернуть его вещь, причитающуюся ему по праву».
Примерно так доехала я до своей остановки, вылезла из автобуса и через две с половиной минуты
