К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
А скажите, как еще можно чувствовать себя в доме, где убранство лифта гораздо парадней, чем твоя собственная гостиная? Мы уже ожидали, что сейчас зазвучит какая-нибудь торжественная музыка, личный гимн этого дома, как лифт остановился. Выгрузившись на этаж, мы гордо прошествовали к 17 квартире и позвонили.
Тишина была нам ответом.
Мы попробовали позвонить еще раз.
Никакого движения.
Тогда бабуля утопила кнопку звонка, и примерно минуту вся квартира номер 17 оглашалась душераздирающими трелями.
Но никто нам так и не открыл.
— Это просто издевательство какое-то, -пробормотала Катерина, — кому тут нужен картон — им или нам?
— Картон нужен всем, -грустно вздохнула бабуля, и нехорошие сомнения закрались мне в душу, но я с возмущением погнала их от себя, — только не всем он принадлежит. У нас, — добавила бабуля с достоинством, — есть картон. А у них?
Мы еще чуть-чуть позвонили в дверь, но там словно все вымерли. Это уже начинало злить. Некоторое время Катерина сдерживалась, но затем эмоции взяли верх над благопристойностью. Она широко размахнулась ногой и со всей своей молодецкой силой засветила по бронированной двери.
Тут произошло то, чего никто не ожидал. Дверь медленно и плавно распахнулась, и перед нами предстал парадный зал, который по чистому недоразумению небожитель, обитающий в этой квартире, сделал своей прихожей. Мне стал не по себе. В самом деле: какие же тут комнаты? И сколько их?
— Что будем делать? -спросила Катерина, слегка смущенная своей выходкой.
— Пройдем внутрь, -безапелляционно заявила бабуля.
— Внутрь? -с сомнением протянула я, — но бабуля уже подтолкнула меня в спину, и я нерешительно вступила в квартиру.
Там было светло и гулко. Высоченные потолки, уходящие куда-то вверх, белые стены, кругом какие-то колонны, арки и ниши со статуями, подсвеченные голубоватым светом, кадки с пальмами и другими вечнозелеными растениями. Все живо напоминало парк культуры и отдыха им. Горького времен расцвета соцреализма.
— Как тут люди-то живут? -ужаснулась Катерина, глядя на огромный пук какого-то растения, смахивающий на осьминога и торчащий прямо из стены.
— Э-ге-гей! -закричала я, шагая вглубь квартиры, — кто-нибудь! Хозя-ева-а?
— Мы вам ключи принесли, -сладко пропела Катерина, — тут вообще есть живые?
— Нет, -заверила я ее. — Какие живые? Разве не понятно, что жить в таком месте просто невозможно. Это ж Мавзолей какой-то. Здесь либо кино снимается, либо хозяин — псих.
— Может, мы с тобой ничего не понимаем в изысках европейского дизайна, -предположила Катерина.
— Значит, -отрезала я, — все, кто разрабатывает этот европейский дизайн — тоже психи.
— Тихо, девочки, -прикрикнула на нас бабуля, — не бухтите. Должен же тут быть кто-нибудь живой… Дверь открыта, и потом, кто-то же ответил нам по домофону!
— Да, -Катерина сделала ужасное лицо, — но услышав нашу грозную поступь, мерзавец позорно бежал.
— Откуда ты знаешь, что он -мерзавец? — поинтересовалась я. Катерина красноречиво обвела глазами обстановку этой странной квартиры. Мы с бабулей ее поняли.
Молча шагали мы из комнаты в комнату, все тут было пусто, холодно, с минимумом мебели. Даже если мы и натыкались на какой-нибудь предмет обстановки, то не сразу соображали, что это, а, выдвинув какое-нибудь предположение, мы еще долго сомневались в своей правоте. Кругом ни души.
— Людии-и-и!!! -не выдержала Катерина.
— Стой, -я вдруг остановилась перед каким-то извилистым архитектурным сооружением, уходящим высоко наверх, — это у нас что, лестница?
— Вроде бы, -неуверенно проговорила бабуля.
— Наверху обычно располагаются спальни, -блеснула я знанием роскошной жизни, — предлагаю подняться и посмотреть.
Мы осторожно ступили на это подозрительное сооружение, при ближайшем рассмотрении оказавшимся очень прочным, и через мгновение оказались на втором этаже квартиры.
Там было гораздо уютнее, появились мягкие ковры, кресла и стеллажи с книгами. Слепящий белый цвет уступил место мягким золотистым тонам, навевающим негу и ленивую дрему.
— Хозяева… -низким голосом пророкотала бабуля. Естественно, никто не откликнулся. Катерина поотстала и забрела в какой-то закуток, завороженная абстрактной скульптурой (или что это там было), не поддающейся описанию формы, а мы, озираясь, продолжали осмотр этажа.
— Не понимаю, -бормотала бабуля, — ну кто-то же нам ответил… Кто-то оставил дверь открытой…
— По-моему, эти люди издеваются над нами, -буркнула я. — Они думают сбить нас с толку, но не так-то просто нас запугать, мы всем еще покажем… — приступ внезапного
