К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
— Вот, -пыхтела она, — а ты, дружочек, хотел распутаться без посторонней помощи, да так, чтоб еще и никто не заметил… — «дружочек» глухо стонал, проклиная тот самый момент, когда ему в голову пришла идея забраться в бабулину квартиру. И сам ведь пришел, что характерно, никто его не просил этого делать, удивительно.
— Эй, -я отогнула клеенку и заглянула под стол, — вы там как?
— Минутку, детка, -пыхтела бабуля, — дай мне только минутку, и я все сделаю… Будь проклят тот день, когда Мишель показал мне этот узел…
Прошло еще несколько минут, и кухня озарилась победным бабулиным воплем:
— Ура! -вопила она, — я перетерла веревку!!! Детка, — бабулина голова появилась на уровне крышки стола, — где ты такую веревку нашла?
Я смиренно пожала плечами. Откуда мне знать, где я выцепила эту веревку в той суматохе, что творилась у нас два часа назад?
Бабуля встала, подняла Сережу и усадила рядом с собой.
— Кушай, -сказала она ему ласково, — помни, я слежу за тобой…
Вид имел Сережа сильно помятый. Под глазами его пролегли черные круги, после бабулиного пения он мучался жестокой головной болью, морщился и постанывал. Впрочем, за еду он взялся серьезно — Катерина едва-едва поспевала за ним. Несколько минут мы сосредоточенно уничтожали хлеб, масло, балык, картофельный салат, буженину, острый соус чили, помидоры, зелень, остатки корейских салатов, сырокопченую колбасу, маринованные огурцы, селедку в винном соусе, красные болгарские перцы, сухие крекеры и плавленый сыр. Прошло достаточно долгое время, прежде чем со вздохом облегчения мы отвалились от стола — такая масса нервных переживаний настроила нас на необыкновенно прожорливый лад.
Сережа вел себя смирно, но слегка осмелел и глазел на нас во всю, словно находился в зоопарке. Вид у него был настолько безвинный, что можно было сказать, что он либо правда устыдился своего опрометчивого желания «всех нас перестрелять», либо готовил что-то на редкость злодейское и бесчеловечное, с жестокостью чего давно смирился.
Я разлила чай по чашкам и мы лениво погрузились в ночное чаепитие. Над нашими головами мерно покачивался абажур, мотая пятно желтого света по столу, а мы дружно прихлебывали, хрустели баранками и сыто отдувались.
Первой подала голос бабуля:
— Ну, -обратилась она к Сереже таким голосом, что тот сразу как-то заскучал и сник, — и чем же ты собираешься ним помочь?
— Во-первых, -тихо начал тот, — я могу узнать, что Папе известно про вас и замолвить за вас словечко. Во-вторых, я умею обращаться с огнестрельным оружием…
Мы с Катериной в один голос глумливо хмыкнули. Видел бы наш товарищ, как бабуля палит по банкам на даче!
— А… -грустно протянул он, — значит вы и стреляете… Вы уверены, что в эту историю попали случайно? — невзначай поинтересовался он.
— Снова здорово, -расстроилась бабуля, — тебе опять весь наш рассказ изложить?
— Не надо, -ужаснулся Серега. С нашей историей у него были связаны нехорошие воспоминания.
— Ты продолжай, -напомнила ему бабуля, — чем ты там еще хотел нам помочь?
— Я… -Серега зажмурился, как перед прыжком в холодную воду, — Ну… Я — мужик, — скромно выпалил он после недолгого раздумья.
— А… -покивала головой бабуля, — все понятно… Ты — мужик. Давайте-ка укладываться. Завтра предстоит по возможности тихий переезд на дачу к Ларочке. Тебя, — она повернулась к Сереже, — мы берем с собой. Нечего такому психу, как ты, на свободе ходить.
Ночной акробатический этюд в нашем исполнении
Дальше мы постелили постели, привязали Сережу к кровати в комнате для гостей (он стонал и пытался убедить нас в том, что не перестреляет нас во сне), по очереди посетили огромную бабулину ванную и горячо пожелали друг другу спокойной ночи. Сережа не отозвался — то ли уже заснул, то ли игнорировал хорошие манеры своих мучительниц. Мы не особенно настаивали на том, чтобы он подал голос, а разошлись по своим комнатам и попытались отойти ко сну.
Я скользнула в свою постель, плотно закрыла глаза, и пролежала так ровно полчаса. Все это время я старательно засыпала, считала слонов, козочек, гиппопотамов, пистолеты и симпатичных блондинов. Когда я уже подумывала начать считать лысых дедушек, болеющих склерозом, стало понятно, что заснуть мне так и не удастся. Зато у меня был отличный шанс умереть со скуки. Я поняла, что валяться так, словно мусор какой-то, просто глупо, подняла голову и посмотрела на часы. Пол-четвертого. Я снова уронила голову на подушку и полежала в темноте еще минут десять. Сна ни в одном глазу. Я попыталась свить себе гнездо и устроиться в нем поудобнее. Ничего не вышло, вместо сна на меня накатила
