Божий одуванчик

шаря по тускло освещенному шкафу, — Когда-то в этом доме гостило много народу. А о Ларочкиных костюмированных балах до сих пор ходят легенды. Смотрите, какие запасы!
И мы принялись смотреть. И правда, Ларочка оказалась довольно занятной особой. Этот шкаф был доверху забит различными одеждами, париками и аксессуарами. Некоторое время мы в восторге оглядывали все это великолепие, а потом Катерина буркнула вполголоса:
— И что?
— Как что? -возмутилась бабуля, — ладно моя дорогая внучка, которая никогда ничего экстравагантнее джинсов не носила, но ты-то, Катенька! Ты, как настоящая женщина должна знать, что одежда и легкий грим творят с человеком истинные чудеса!
«Настоящая женщина» неопределенно крякнула и принялась дальше пялиться на содержимое шкафа. Тогда бабуля начала первой. Она выхватила из шкафа седой кудрявый парик, взметнувшийся темной птичкой, водрузила его на свою стриженую голову, ссутулилась и прошлась по комнате, припадая на одну ногу. Мы задохнулись от восторга — перемены были поразительными. Перед нами ковыляла милейшая старушка — божий одуванчик, по какой-то нелепой причине облачившаяся в роскошный шелковый пеньюар вишневого цвета.
Бабуля осталась довольна произведенным эффектом, резво подскочила к шкафу, некоторое время сосредоточенно копалась в нем и выудила оттуда серую мохнатую кофту. После того, как она натянула этот роскошный предмет туалета поверх своего пеньюара, и, кряхтя, села на широченную Ларочкину кровать, нас охватило чувство глубокого уважения к стажу и жизненному опыту. Погибая от немого восторга, смотрели мы на бабулю. Она довольно ухмылялась.
— Ну? -бросила она нам, — чего стоите? Давайте, приступайте, нам еще много чего надо успеть сегодня!
Катерина неуверенно подошла к шкафу, некоторое время придирчиво созерцала его содержимое, а потом извлекла на свет платье-перчатку. Не берусь утверждать, но даже в полумраке было видно, что оно — ярко-пурпурного цвета. Бабуля с интересом наблюдала за Катериниными манипуляциями. Катерина сняла платье с плечиков и попыталась натянуть на себя. Невооруженным глазом было видно, что платье это мало Катерине по меньшей мере на пару размеров. Однако, Катерина не сдавалась и продолжала натягивать платье, пыхтя и ругаясь как сапожник.
— Милая, -подала голос бабуля, — куда ты собираешься заявиться в подобном виде?
— Там будет полно этих ваших куртизанок, -голос Катерины терялся в плотной ткани платья и звучал глухо, как из подвала, — роскошные блондинки с ногами от ушей — представляю себе эту картину. Важно не ударить в грязь лицом, — Катерина, стреноженная коварным платьем, начала медленно крениться на сторону, не переставая бешено размахивать руками, — В таком платье на меня никто не посмеет смотреть косо… — Катерина пошатнулась, но чудом удержалась на ногах и продолжила свой страстный монолог. — Знаю я этих куртизанок. В ином виде они даже и говорить с тобой не будут…
— Катенька, -бабуля размеренным шагом подошла к Катерине и рывком сдернула с нее платье, — до того, как мы окажемся у Шурочки, нам необходимо проделать довольно долгий и опасный путь, не привлекая к себе внимания. Как ты, милая, намереваешься слиться с толпой в таком виде?
— Э-э-э… -неуверенно протянула Катерина, силясь перевести дух, — Ну-у-у… Сложно сказать… Я…
— Не валяй дурака, дорогая, -отрезала бабуля, — сейчас мы что-нибудь подберем тебе, — бабуля повернулась к шкафу и придирчиво оглядела его содержимое. Затем она протянула руку и извлекла оттуда вешалку, на которой висело нечто невообразимое.
— Не-е-ет!!! -возопила Катерина, а я, пользуясь полумраком, потихоньку пристроилась на кровати, с интересом наблюдая за развитием событий. Серега сел рядом. Вид у него был на редкость довольный.
Бабуля держала в своих руках поистине великолепный наряд. Судя по всему, он был приобретен на вещевом рынке в палатке под названием «одежда для солидных дам от 50 до 72 размера». Владельцы таких палаток считают, что солидные дамы полностью похоронили себя для окружающего мира, и предлагают для них широкий ассортимент хламид пугающих расцветок и кошмарных, мистически-жутких фасонов. Иногда я завороженно стояла рядом с такими палатками, силясь понять предпосылки мизантропических действий их владельцев, любуясь причудливыми цветами прелагаемых одеяний и величественностью их кроя. Однако, весь мой жизненный опыт бледнел на фоне того, что бабуля извлекла из Ларочкиного шкафа. Это одеяние скорее походило на чехол для дивана и было примерно такого же размера. Жизнерадостное сочетание желтого и грязно-синего (даже при таком освещении оно поражало воображение) навевало мысли о вечном, о душе и тлене