К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
пути. Я упорно продолжаю жадно поедать на улице различную гадость, испытывая от этого ни с чем не сравнимое наслаждение. Я нежно заулыбалась цыганкам, а моя рука сама полезла в карман за деньгами, как сзади раздался голос:
— Не вздумай детка, у нас совсем нет времени на диарею…
Я обернулась и увидела бабулю. Свой букет она засунула за пазуху, и пожухлые стебельки печально торчали из-за ее кофты. Серега мялся рядом, переступая с ноги на ногу. Вид он имел весьма помятый и печальный.
— Марья Степановна!!! На что у нас нет времени? -обрадовалась Катерина.
— Тише! -замахала на нее руками бабуля, — стойте спокойно, девочки. Сейчас мы потихоньку заходим в метро и едем до Цветного бульвара. Держимся отдельно, но друг друга из вида не теряем. Ведем себя прилично, и Бог видит, этот ужасный день закончится.
— Аминь, -сказала я и первой направилась к метро.
За моей спиной Серега жаловался Катерине на бабулю и умолял произвести деление на пары по другому принципу.
— Ей богу, -стонал бедняга, — у меня голова болит оттого, что Марья Степановна все время бьет по ней своими огурцами. Букет этот чертов… Пусть родственники воссоединятся, а мы с вами, Катерина прекрасно найдем общий язык.
— И не мечтай, -процедила бабуля, швырнула свой букет в ближайшую урну и повисла на руке у Сережи. Мы с Катериной прибавили шагу, чтобы не слышать его стонов и жалоб.
— Первый раз еду в публичный дом, -мечтательно протянула Катерина, когда мы, нырнув в мутный электрический свет подземелья, оказались на эскалаторе «Комсомольской», — почему ты мне никогда не рассказывала о Шурочке?
— Потому что ты -средневековая мракобеска, — с достоинством ответила я. Катерина отвернулась в сторону и сделала вид, что с интересом разглядывает рекламные щиты. Где-то в начале эскалатора бабуля с Серегой устроили потасовку. Мы с Катериной прибавили шагу.
Дальнейшая дорога до Шурочкиного заведения удручала однообразием. Задыхаясь от духоты, ставшей в метро еще утонченней, мы пытались оторваться от Сереги с бабулей. Они преследовали нас по пятам, уродничая с такой силой, что нам становилось дурно. Смеяться мы уже не могли, а потому, приметив поблизости эту дикую пару, мы просто старались занять такую позицию, чтобы как можно меньше видеть и слышать. Не тут-то было. Бабуля в паре с Серегой даже в состоянии полного покоя выглядели настолько жутко, что невозможно было делать вид, что мы ничего не замечаем.
Выкатившись из метро, мы с Катериной вздохнули с облегчением. Преодолеть осталось ничтожно малый отрезок пути.
Пропустив вперед наших клоунов, мы с Катериной медленно мерили шагами тихие переулочки центра. Казалось, что среди карамельных, сверкающих новизной особнячков дышалось легче. Пыльная, вязкая жара и здесь заявляла свои права, казалось, что копотью покрыты даже листья деревьев, однако, величественность кованых решеток, покой огромных зеркальных окон, плавные изгибы мощных дверей и сверкающие витрины навевали негу и каким-то чудом помогали забыть о метеорологическом кошмаре, свалившимся на Москву.
Плетясь за бабулей, мы некоторое время поплутали (как ни странно, при всех своих многочисленных железных навыках выживания в этом мире, моя бабуля обладает кошмарным топографическим кретинизмом), а потом свернули в Колобовский переулок. Тут ноги сами понесли меня. Если раньше я еле плелась за Катериной, то теперь я заметно вырвалась вперед и почти догнала бабулю. Она уже стояла перед опрятным особнячком со скромной вывеской «Салон красоты» и настойчиво трезвонила у служебного входа.
Через некоторое время дверь распахнулась и на пороге появилась Лариска — бессменная Шурочкина домоправительница. Именно она ведала всеми бытовыми сторонами Шурочкиного предприятия, содержа весь особняк в идеальном, стерильном порядке.
Я было припустила бегом, но замедлила шаг, наблюдая немую сцену. Лариска, маниакально опрятная, выглаженная и накрахмаленная, с высоко зачесанными волосами, мягкими маленькими руками и ямочками на розовых щеках с изумлением смотрела на уставшую, взмокшую бабулю в ситцевом платье, парике и вязаной кофте.
— Простите… -вежливо начала Лариска, — вы к кому?
Бабуля лихо заломила свой парик на затылок и пророкотала:
— Лариса, не стой столбом, а лучше зови эту старую перечницу, свою хозяйку.
Лариска тихо ахнула и побледнела.
— М-марья Степановна? -прошептала она внезапно осипшим голосом, — Что с вами?
— Да не бойся ты, -попыталась успокоить Лариску я, но она пришла в состояние еще большего изумления, увидев мой наряд. Тут из-за наших спин выглянули Катерина с Серегой и я начала опасаться, что Лариска завалится в нервный
