К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
У метро мы сбавили шаг. Почти стемнело и начинался дождь. Мы пристроились под козырьком палатки с баварскими колбасками, набрали себе этих самых колбасок, томатного сока и накинулись на еду как голодающие Поволжья.
— Куда мы теперь? -бодро поинтересовалась Катерина, уплетая свою порцию за обе щеки.
— Как куда? -возмутилась бабуля, степенно прихлебывая сок, — мобильник покупать.
Надо особо отметить как бабуля относится к новейшим приобретениям цивилизации. К ним она питает глубокое презрение, круто замешанное на отвращении и брезгливости. Мы давным-давно перестали дарить ей тостеры и кухонные комбайны, единственное, с чем она смирилась — это стиральная машина. Пылесос последней модели, который ей подарила матушка, бабуля взяла на измор. Хрупкая немецкая техника не выдержала такого жуткого обращения, а потому это чудо через месяц оказалось на помойке к починке негодное совершенно. Та же судьба ждала и остальные подарки, которые мы ей преподносили.
Компьютер бабуле противен. Пару раз она пыталась посидеть за ним, пришла в дикую ярость, отформатировала мне диск С и на ближайший праздник от нее я получила печатную машинку. Бабуля ненавидит технику, и она платит ей тем же. При одном слове «мобильник» бабулина рука тянется к пистолету, а потому мы стараемся поменьше говорить о подобных вещах. Ко всем доводам (неминуемая победа научно-технической революции, победоносное шествие прогресса и ноу-хау) бабуля остается глуха, на дух не перенося различные новшества.
Вот почему добровольное упоминание о мобильнике из уст моей бабули привело меня в состояние полного изумления.
— Покупать что? -я чуть не подавилась своей колбаской, а потом решила, что ослышалась.
— Покупать этот противный маленький телефон, который можно повсюду таскать с собой, от которого бывает рак мозга, если он у тебя, конечно, есть! -взорвалась бабуля, возмущенная моей тупостью, — ты свой, небось, как всегда, потеряла, а Катенька, как всегда, денег жалеет.
— Жалею, -скромно покивала головой Катерина, — будут звонить всякие идиоты…
— Потеряла, -честно призналась я, — забыла на прилавке магазина.
— О чем я и говорю, -пожала плечами бабуля, — а связь нам сейчас просто необходима. Кстати, детка, — встрепенулась бабуля так, словно вспомнила что-то важное, — С чего ты взяла, что нашему доблестному Иванову не изменяет жена, и что такой вопрос вообще стоит?
— Так, -я залпом выпила полстакана сока и удовлетворенно вздохнула, — все очень просто. На пальце у него обручальное кольцо — значит женат. Верно? Верно. Злой он был как собака, все время отвлекался, думал не о том и вел себя как придурок — значит, дома не все в порядке. А что дома может быть не в порядке так, чтобы мужика пробило?
— Измена жены! -обрадовалась Катерина.
— Ну и все, -пожала плечами я, — больше-то и добавить нечего.
— А с чего ты взяла, что жена ему не изменяет? -продолжала настаивать бабуля.
— А ни с чего, -ухмыльнулась я нашей фамильной ухмылкой — такой, что жутко делалось, — я импровизировала.
— Тьфу! -возмутилась Катерина, — Шерлок Холмс нашелся…
— Сработало ведь, -надулась я и отвернулась в сторону.
Зажигались фонари и теплый желтый свет лился на мокрую, нагретую за день мостовую. Накрапывал мелкий дождик, даже не дождик, а небесная пыль серебрилась в воздухе. Пахло прибитым тополиным пухом, мокрой зеленью и баварскими колбасками. Я еще раз глубоко вздохнула и заулыбалась. Из состояния благостного созерцания меня вывела бабуля.
— Я одного не могу понять, девочки, -тихо проговорила она, — что в этой истории делает Евгюша…
— Гнусь какую-то, -встрепенулась Катерина, — он пытается продать нашего да Винчи на черном рынке.
— Ну, -попыталась я их урезонить, — во-первых, это не наш да Винчи, — а во-вторых, никто не сказал прямо, что Евгений Карлович собирается продавать именно наш картон. Черт его знает, что он там продает.
— Иванову наши координаты сообщил какой-то старик, -мрачно изрекла бабуля.
— Ну и что? -взорвалась я, — что с того? Мало что ли стариков на свете? Нашли старика, тоже мне… При чем тут Евгений Карлович?
— Да ни при чем, -пожала плечами бабуля, — просто не нравится мне все это.
— Вот ему первому и позвоним, -проговорила Катерина.
— Надо же, -обрадовалась я, — первая здравая мысль за этот день.
— Завистница, -буркнула Катерина.
— Талант, блин, -не осталась в долгу я.
— Прекратить, -замахала руками бабуля, — отставить разговорчики, идем искать салон связи, пока они все не позакрывались.
Бабулино предложение было горячо поддержано. Некоторое время мы послонялись около метро, огибая цветочные
