К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
он вернется и увидит, что стало с квартирой, которую мы так любовно обустраивали, ремонтировали и обихаживали. Предположим, убить родную жену у него вряд ли поднимется рука, однако, такого варианта тоже нельзя исключать. Меня начала бить нервная дрожь, но никто из моих спутников — ни бабуля, ни Катерина, ни, тем более, Серега, не разделяли моих волнений. Я же была на грани нервного срыва.
— Не нервничай, детка, -снизошла до меня бабуля, когда двери лифта открылись и мы вышли на лестничную клетку, — не нервничай, и ты увидишь, что жизнь улыбается тебе…
— Во все тридцать два зуба, -мрачно закончила я ее вдохновенную речь, — погром в родном доме — что может быть лучше? То потоп, то погром… — я вдруг поняла, что события позапрошлого дня кажутся мне необыкновенно далекими и нереальными.
Со вздохом я вставила ключ в замочную скважину, повернула его и распахнула дверь.
— Добро пожаловать, гости дорогие, -грустно пропела я и отстранилась, пропуская всех вперед.
Бабуля как всегда была в авангарде, а потому через порог она перемахнула первой. За ней последовали Катерина и Серега, кто-то из них зажег свет в коридоре, и я с зажмуренными глазами зашла в свою квартиру. Когда я открыла глаза, то поняла, что чуда, на которое я втайне надеялась, не случилась, и мой дом по-прежнему пребывает в первозданном хаосе и разгроме. Слов, для того, чтобы описать все, что здесь творилось, подобрать было просто невозможно. К горлу моему подступили слезы, я глотала их, но вслед за ними тут же появлялись новые.
— Сволочи, -тихо сказала Катерина и протопала на кухню, — хватит кукситься, Галка, — проорала она оттуда, — сейчас хлопнем чаю, съедим по бутерброду и упадем спать. Утром, глядишь, все покажется не таким страшным…
— Она права, Галочка, -потрепала меня по плечу бабуля, — она совершенно права — не падай духом.
Я промолчала. Легко им говорить — не падай духом.
— В моей квартире вообще уже вторые сутки сидят бандиты, -угадала мои мысли бабуля.
— Твои хоть чистоту и порядок гарантируют, -буркнула я.
— Мало ли кто что нам гарантирует? -невесело усмехнулась бабуля и проплыла на кухню за Катериной.
Я осталась в полутемном коридоре одна. С тоской смотрела я на нашу с Пашкой спальню, вернее на то, что от нее осталось. Куча хлама была посеребрена фонарным светом, льющимся в окно, не прикрытое никакими занавесками — они были сорваны и вместе с карнизом валялись на полу. Печально смотрела я на очертания перевернутого комода, сокрушенных стеллажей и развороченную кровать. Из моей груди вырвался тяжкий вздох — ума не приложу, что бы такого сказать Пашке в свое оправдание…
— Наплюй, -прошелестел вдруг тихий голос у моего уха. Я вздрогнула, обернулась и увидела рядом с собой Серегу. Совершено бесшумно возник он за моей спиной и теперь с интересом разглядывал вселенский хаос моей спальни. Я слегка отодвинулась от него.
— Ты что? -подозрительно спросила я.
— Ничего, -с невинным видом пожал плечами Серега, — просто очень хорошо тебя понимаю.
— Это почему? -сложила руки на груди я.
— Так… Когда-то давно, я еще бойцом рядовым у Косого был, нашу группировку под подозрение поставили и обязали вернуть много денег. А я тогда пацан безголовый был, жизнь по «Тому Сойеру» мерил и по «Последнему из Могикан». Борьба хорошего и очень хорошего. Откуда же мне тогда было знать, что ко мне в квартиру ворвутся, когда меня не будет, все разворотят, хотя это не главное… Эти гады еще собаку мою убили в назидание, мол, смотри, что с тобой будет. А пес тот старый уже был, верный, как совесть, уши лохматые, нос кожаный… Умный, сволочь, все время тапки мои по комнате носил -куда я, туда и он с тапками… А они брюхо ему вспороли, я с тех пор так вторую собаку и не завел.
— Жуть… -прошептала я когда Серега замолчал. Он стоял напротив меня в коридоре, сложив руки на груди, уставившись невидящим взглядом куда-то себе под ноги.
— Не знаю, -пробормотал он, — зачем я тебе все это рассказываю…
— Да нет, рассказывай, мне интересно, -прошептала я еще тише, поражаясь сама себе. И что на меня нашло? Только при одном взгляде на Серегу я словно узнавала его заново. Дважды за этот длинный день он удивил меня — то является как рыцарь в сияющих доспехах спасать нас (про появление Катерининого милого все предпочли тактично умолчать, чтобы не теребить ее душевные раны), то теперь про пса своего рассказывает. Я вспомнила, как у меня умирала собака и на глаза мои снова навернулись слезы. Серега расценил это по-своему:
— Совсем я тебя заморочил своими ужасами. Да не плачь ты, это давно было!
— Я и не… плачу, -всхлипывала я.
Так мы стояли довольно долго в коридоре — я шмыгала носом, а Серега переминался с ноги на ногу.
