К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи – от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно – слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку – несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.
Авторы: Зубкова Анастасия
натянула на голову одеяло. Стало жарко и душно. К тому же я с изумлением обнаружила, что сплю в одежде. Сделалось совсем гнусно. Тут кто-то весьма ощутимо пнул меня сквозь одеяло. Я глухо застонала, но решила не шевелиться. Последовал новый, более ощутимый пинок. Я стиснула зубы и попыталась погрузиться в самосозерцание, борясь с пульсирующей болью, раздирающей мою черепную коробку. Тогда с меня сдернули одеяло. Я с трудом разлепила веки и скривилась — надо мной маячило бодрое и румяное лицо Катерины. Почему-то от ее бодрости мне стало еще хуже и я опять закрыла глаза.
— Эй, ты, -заявила моя подруга, — ты до второго пришествия спать собралась?
— Говори тише, -прохрипела я страшным голосом.
— У-у-у… круто… -Катерина повнимательней оглядела меня и прикрыла одеялом, — аллегорическая фигура, изображающая бодрость.
— Скотина, -грустно просипела я.
— Давай-давай, поругай любимую подругу, -оскорбилась Катерина, — ты не в курсе, где все?
Я подняла голову и огляделась по сторонам. Оказалось, что я в неестественной позе лежу на диване в собственной гостиной, без подушки, зато прикрытая одеялом. Со стоном я уронила голову обратно.
— Кто «все»? -эти слова дались мне с трудом.
— Ну… -призадумалась Катерина, — Марья Степановна, Серега… Кстати, это ты с ним вчера так наквасилась?
— Нет, с Саддамом Хусейном, -очень смешно сострила я.
— Да… -Катерина с интересом разглядывала мою помятую физиономию, — не привыкла ты, дорогая, к роскошной жизни…
— О-о-о, как мне плохо, -только и смогла сказать я.
— Зато теперь можешь с полным правом написать статью о вреде пьянства, -веселилась Катерина.
— Иди в пень, -проныла я, — будешь издеваться — уйду.
— Голову сначала подними, -заржала Катерина.
Я попыталась снова поднять голову, но она словно намертво приросла к дивану.
— Пожалей подругу, -пробормотала я, — принеси водички.
— Легко, -кивнула Катерина и выпорхнула из комнаты. Я попыталась припомнить, чем мы вчера занимались. Все события прошедшей ночи были как в тумане. Пляски на кухне, кагор, хоровое пение, несчастная герань, акробатическая пирамида… Мне стало очень жаль себя — что за невезение — не только крупные неприятности, но еще и запой. Я закрыла лицо руками и застыла, изображая сосуд мировой скорби.
— Держи свою воду, дурища, -Катерина потрогала мой лоб мокрой рукой, — кипяченой, прости, нет, зато из-под крана — хоть залейся.
— Давай сюда, -прохрипела я, вырвала из Катерининых рук кружку и жадно опустошила ее.
— Еще? -жалостливо спросила Катерина.
— Ага, -покивала я и вернула ей кружку. Катерина умчалась на кухню, а я снова залезла под одеяло с головой. Невозможно было двинуть ни рукой, ни ногой. Ругая себя на чем свет стоит, я пролежала до прихода Катерины.
— На, -она протянула мне кружку, я схватила ее и снова опустошила. Тошнотворная вода из-под крана только усилила жажду. — Можно еще? — жалобно попросила я.
— Да ради бога, -усмехнулась Катерина, — только я рекомендую тебе самой отправиться к воде.
— Что? -проныла я, — мне ногой шевельнуть страшно!
— А ты потихоньку, потихоньку, -заявила жестокая Катерина, — встанешь под душ, и пей, сколько влезет.
Я представила себе одну из картин Босха, изображающую ад. Там душе горького пьяницы приходилось несладко — жуткие черти придавили ее каменной плитой и вливали в глотку какую-то жидкость — кошмар… Я представила себя на ее месте и поморщилась. У меня в желудке и так уже плескался литр воды с хлоркой.
— Давай-давай, -потормошила меня Катерина, — кажись, и жизнь потихоньку наладится после душа…
— Я не дойду… -простонала я, — умру еще по дороге…
— Это ты брось, -Катерина снова сдернула с меня одеяло, но я жалобно скорчилась на диване, всем своим видом показывая, как мне плохо. Впрочем, на Катерину это не произвело никакого впечатления.
— Ну-ка, вставай, -гаркнула она и пинками подняла меня на ноги, — мухой в душ, а там поговорим.
— Катери-и-ина, -ныла я, — может, попозже?
— Разговорчики в строю, -возмутилась она, — быстро побежала!
Повинуясь грубой силе, я поплелась в душ. Там я, стараясь не смотреть в зеркало, занавесила его полотенцем, с проклятиями стянула с себя одежду, включила горячую воду и встала под тугие струи.
Как ни странно, душ и правда слегка оживил меня. Жалость к себе потихоньку отступала, зато наваливалось дремучее похмельное раскаяние. Я попыталась вспомнить события минувшей ночи подробней. То, что проснулась я в одежде, подтверждало факт отсутствия супружеской измены. Мне стало немного полегче.
Я уже совсем было развеселилась, как вдруг вспомнила, что
