Брак без расчета

и направилась мимо секретарши в кабинет.
– Мисс Феррмонт, вас ожидает посети… – Это было все, что успела выговорить пожилая миссис Кэрридж до того, как Эрика захлопнула за собой дверь.
Только здесь, оказавшись наконец в одиночестве, она позволила себе расслабиться. Официальная улыбка моментально слетела с губ, а из глаз потекли слезы. Прислонившись к двери, Эрика невидяще уставилась в окно на зеленый, залитый летним солнцем Монреаль. Дверь балкона была приоткрыта, и легкий ветерок трепал занавески, принося с собой легкий аромат цветущих роз. Чудесный день, полный тепла и радости, но для Эрики он казался самым несчастным, самым мрачным в ее жизни.
Полно, полно, сказала она себе, надо утереть слезы и успокоиться. От плача пока еще никому никакой пользы не было. Нужно взять себя в руки, сесть в кресло и все обдумать. Пока мною правят одни эмоции. А ситуация требует хладнокровного, трезвого обдумывания. Надо принять решение и построить дальнейшие жизненные планы с учетом новых обстоятельств. Но мысли невольно возвращались к выставке Перри Сестона, прошедшей почти три месяца назад. И к мужчине, с которым совершенно случайно она встретилась на ней… Эрика так ясно видела его, будто все это случилось только вчера. Будто всего сутки прошли с того мгновения, как он притянул ее к себе и показал, что такое настоящая страсть. Они провели вместе не более полутора часов, но сколько неожиданных, совершенно восхитительных чувств разбудил в ней мужчина, проявивший к ней отнюдь не случайный интерес. Увы, выяснилось, что это только казалось…
Резкий, нетерпеливый стук в дверь прервал ее печальные воспоминания. Спустя мгновение, не дожидаясь ответа, ее деловой партнер, двоюродный брат и лучший друг, вошел в кабинет.
– Эрика, я видел, как ты зашла к себе. С тобой… все в порядке? Ты странно выглядишь.
Комментарий Майкла был довольно сдержанный. Ее припухшие от слез глаза, размазанная по щекам тушь и покрасневший от плача нос говорили сами за себя. И Эрика, отвлекшаяся было от неприятностей дня сегодняшнего, погрузившись в воспоминания о двенадцатом марта, снова разрыдалась, услышав участливый тон кузена.
Майкл плотнее закрыл дверь, опасаясь, что звук ее отчаянного плача просочится в приемную, и подскочил к Эрике.
– Малышка, ты пугаешь меня. Последний раз я видел тебя в таком состоянии, когда мы лет в пять ходили на «Белоснежку».
Мисс Феррмонт подошла к своему столу, плюхнулась в кресло и, всхлипывая, простонала:
– Прости, Майки, я совершенно не планировала лить слезы. Все в полном порядке. – И тут же снова разрыдалась, не в состоянии справиться с эмоциями.
Майкл присел на ручку ее кресла, погладил по рыжим волосам и тихо произнес:
– Ну-ну, малышка, поговори со мной, расскажи, что случилось. В чем бы ни было дело, мы вдвоем справимся с ним, как и всегда раньше.
– Не-е-ет… – прорыдала молодая женщина. Она настолько глубоко погрузилась в жалость к самой себе и бесплодные сожаления, что ей было уже почти все равно, что случится с ней дальше. – Нет, Майки, никто не в силах мне помочь.
– Да ладно, Эрика, не может быть, что все так плохо.
– Хуже, чем плохо… Непростительно! Постыдно!
– Постыдно? – Майкл причмокнул, будто попробовал странное слово на вкус, потом сказал: – Слушай, я знаю, что ты ходила сегодня на встречу с кем-то в городе. И до нее все было в полном порядке. Так что же случилось после? Почему ты теперь вдруг испытываешь стыд? Выяснила, что следующая выставка с треском провалится? Или покупатели отказываются платить и мы на пороге банкротства?
– Насколько мне известно, с нашим делом все отлично, Майки. Лучше, чем когда бы то ни было. Это всего лишь моя личная жизнь разваливается на кусочки и я не знаю, как склеить ее снова…
Она видела недоумевающее выражение лица Майкла и, безусловно, отдавала себе отчет в его беспокойстве, хоть он и пытался говорить легко. Усилием воли Эрика взяла себя в руки, выдернула из коробки салфетку, вытерла глаза, высморкалась. И решила сразу перейти к сути, поскольку окольные намеки все равно не ослабят удара. Вздохнув, она сказала, будто с размаху бросилась в холодную воду:
– Майки, мое состояние к нашим делам отношения не имеет. И встреча у меня была не с клиентом, а с врачом. – Она сделала паузу, чтобы кузен проникся серьезностью ее слов, и закончила: – Я беременна.
– Беременна? – чуть не засмеялся Майкл. – Да брось ты, Эрика, не придумывай! У тебя в жизни времени не было на серьезные отношения. Я тебя прекрасно знаю, старушка, ты никогда не вступаешь в мимолетные связи.
Эрика ничего не ответила, потому что была слишком смущена, чтобы даже смотреть Майклу в глаза, не то что говорить. Увы, ее молчание сказало