Брак без расчета

поспать, Эрика. Ты, наверное, совсем вымоталась за последние дни.
Вымоталась? – с горечью подумала молодая женщина, снова отворачиваясь к иллюминатору. Нет, дражайший супруг, не вымоталась, а обижена, обескуражена, оскорблена. Что о себе воображают твои родственники, коль скоро решаются судить меня прежде, чем увидели?
– Эрика совсем не говорит по-испански? – спросил Рикардо.
– Нет. Она, конечно, знает несколько слов – hola, gracias, adios, не более того. Достаточно, чтобы быть вежливой, но поддерживать разговор не может.
– Скажи мне, Алехандро, ты в своем уме? Зачем привез сюда жену в такое время? Разве не знаешь, как ее примет тетка?
Но старший из братьев лишь пожал плечами и пошел вперед. Сад, окружающий городской дом молодой семьи, нравился ему обилием деревьев и выложенными прихотливой плиткой дорожками. Вечер был теплый, мягкий.
– Пожалуйста, Рики, дай мне насладиться тишиной и покоем этой ночи. О тетке не поздно начать беспокоиться завтра. Как бы она ни отнеслась к Эрике, ты прекрасно знаешь, я с ней справлюсь.
– Но на сей раз не с такой легкостью, как обычно, брат, – сказал Рикардо, дружески хлопнув Алехандро по плечу. – Я не хотел говорить тебе, когда ты звонил, но она с каждым днем становится все более неуправляемой. Ситуация сейчас много хуже, чем когда ты видел Хуаниту в последний раз.
– Не понимаю, как такое может быть. В последний приезд я рассчитался с долгами, заплатил всем рабочим и пообещал хорошие премиальные при возвращении.
– Насколько я в курсе, на сегодня остались самые преданные работники. Остальные сбежали. Хуже того, всеобщее недовольство распространилось на домашнюю прислугу. Сейчас там остались только двое – старик Гарсиа и верная Пуньяда. Боюсь представить, во что Хуанита превратила их жизнь. Благодарение Господу, Гарсиа почти глух.
– Это совершенно недопустимо! – взорвался Алехандро.
Действительно, Гарсии в прошлом году исполнилось восемьдесят и он продолжать жить в имении на средства семьи, а Пуньяда, его жена, младше всего на четыре года, не в состоянии была выполнять всю работу по дому, которой обычно занимались пять молодых, здоровых женщин, да еще и присматривать за стариком.
– Естественно. – Рикардо вздохнул. – Как такое могло произойти, Лехандро? Так быстро? Почему именно с Хуанитой? Всего год назад все
шло гладко, рабочие и прислуга были довольны и счастливы. А теперь мы перед лицом катастрофы, полномасштабной катастрофы. Я боюсь того, что работы остановятся со дня на день. Если ты не сумеешь быстро что-то исправить, большинство контрактов останутся невыполненными. Сейчас даже продать дело и то не представляется возможным. Мы рискуем потерять не только деньги, но и наше доброе имя. А что произойдет, если Хуаните придется перебраться в Чимботе? Поближе к Моррандо и заводу?
– Этого не случится, Рики, – твердо пообещал старший брат. – Я все налажу.
– В медовый месяц? Едва ли ты сможешь заниматься делами, – с усмешкой возразил Рикардо. – Помню я свой…
– Эрика поймет, – перебил Алехандро. – Мне придется работать, но она поймет.
– Признаться, она выглядит такой хрупкой и бледной, твоя милая жена. И честно говоря, немного печальной. Да и ты сам, Лехандро, не светишься счастьем. Может, вам двоим надо сосредоточиться друг на друге, а не на делах? – обеспокоенно спросил Рики.
– Не обращай внимания, мы просто оба устали. Последние десять дней были перегружены событиями, подготовкой к путешествию и свадьбе.
– Не возражаешь, брат, если я спрошу, почему ты в твоем возрасте вдруг так скоропалительно решил жениться?
Алехандро грустно усмехнулся.
– Думаю, ты догадываешься. Да, Эрика беременна.
– Черт, Лехандро, ты изумляешь меня. Не ты ли несколько лет назад наставлял меня на путь истинный в отношении женщин?
– Знаю, знаю, ты всегда считал меня образцом для подражания. Но так уж получилось, малыш, и я должен выйти из этой ситуации с честью. Что и делаю по мере возможностей.
– Так ты не любишь ее?
– Она привлекает меня, очень. Иначе не носила бы моего ребенка.
– А Хуанита знает об этом?
– О ребенке – нет. И я не собираюсь ставить ее в известность, пока не разберусь, что к чему. И тебе, Рики, я не мог не признаться. Мы всегда были и будем близки, и я знал, что и ты, и Кармелита примете Эрику с распростертыми объятиями.
– Естественно. Она очаровательная женщина, Мне нетрудно понять, что ты так сильно увлекся ею. Я приветствую ее в качестве сестры. Только… – Рикардо замолчал и так расстроено глянул в сторону, что Алехандро все понял.
– Только я разочаровал тебя? Кумир пал с пьедестала, проявил себя обычным смертным так? – с грустной