Брак без расчета

безнаказанными? Бессмыслица! Ты только подстрекнешь их к продолжению противоправных действий.
– У Миландро давно сложилась репутация хозяев, которые заботятся о своих работниках. И они же заботятся о правосудии, не обращаясь к местным властям. До недавнего кризиса служащие всегда знали, что мы обращаемся с ними честно и с уважением. И я обязан сейчас доказать им, что традиция жива.
– Почему ты думаешь, что они поверят тебе?
– Я вырос здесь, понимаю этих людей, а они -меня. Раньше они всегда доверяли мне, поэтому моя основная задача восстановить их доверие. А когда это произойдет, тогда уж я займусь теми, кто продолжает вставлять палки в колеса и помогает разрушать наше дело.
– Ой, что-то мне все это не нравится. Ты очень рискуешь…
– О, не больше, чем когда вызываю твою вражду, querida, – легко откликнулся Алехандро.
Слишком легко! Он, конечно, временами держится жутко властно и раздражает ее, но все-таки это ее муж, и Эрика уже осознала, как сильно привязалась к нему, дорожит им. Мысль о том, что он может оказаться в опасности, привела ее в уныние.
Раскаявшись, что вышла из себя и вспылила, она сказала:
– Тебе надо было рассказать мне все это раньше.
– Я бы предпочел не говорить вовсе. – Алехандро положил щетку на столик и обхватил руками хрупкие плечи жены. – У нас и так довольно проблем, не хотелось бы обременять тебя еще и этой ношей.
Она откинула голову назад, коснулась его широкой груди. От него веяло какой-то удивительной надежностью. Ничего странного, что служащие полагаются на него. Он излучает силу и порядочность, вызывающие доверие и уверенность в том, что все возможно.
– Участие во взаимных проблемах – это и есть смысл настоящего брака, Алехандро, – пробормотала она, закрывая глаза.
Минуту-другую он только молча массировал ей плечи, разминал шею, потом нежно провел пальцами по шее.
– Смысл брака не только в этом, mi amor, – хрипловато произнес он.
И в этих словах прозвучало такое долго сдерживаемое желание, что Эрика ощутила бешеное сердцебиение.
– Знаю, – прошептала она, взяла его руку и опустила к своей груди.
И он так собственнически, так чувственно обхватил предложенный ею спелый плод, что все тело внезапно заныло, а кровь прилила к низу живота.
Задохнувшись от наслаждения, Эрика открыла глаза, взглянула в зеркало. И встретилась с ним глазами. Он, не отрываясь, смотрел на ее отражение, зачарованный частым дыханием, порозовевшими щеками, часто пульсирующей на шее жилкой. В черных глазах горел жаркий огонь, и она поняла, что не только ее сердце рвется из груди.
Она опустила глаза и наблюдала, как мужские руки медленно двинулись вниз, расстегнули первую пуговицу, вторую, еще и еще, сняли рубашку с ее плеч и позволили ей упасть к талии. И все это время черные глаза ни на мгновение не отрывались от зеленых оценивая ощущения. Он понимал, что сводит ее с ума.
– Только не останавливайся, – взмолилась Эрика, задыхаясь.
В ответ Алехандро склонил голову, поцеловал шею, что-то прошептал на ухо. И ей уже не нужно было знать испанский, ибо он говорил с ней на языке ненасытной страсти, на языке мужчины и женщины.
Он склонился еще ниже. Губы прикоснулись к белой коже груди, потом язык нашел розовый набухший сосок, лизнул…
Эрика застонала и задвигалась на низком пуфе. Почувствовала, как восхитительное ощущение прокатилось по всему телу. Попыталась повернуться, но он прижал ее спиной к своей восставшей плоти, сдвинул рубашку еще ниже и накрыл ладонями живот.
– Алехандро… – умоляюще простонала она, потянулась рукой назад, нашла то, что хотела найти.
На этот раз застонал он – это был звериный, первобытный рык. Алехандро поднял голову и встретился в зеркале с ее глазами. Грудь его тяжело вздымалась, но сегодня он не собирался уступать ее коварству и поддаваться на уловки.
Сдвинув рубашку еще ниже, провел пальцами между длинных стройных ног. И прикоснулся. Всего один раз.
Этого было достаточно. Она содрогнулась. В глазах поплыли цветные круги и ослепили ее. Тело сжалось, расслабилось. Снова сжалось. И снова, и снова, пока ей не показалось, что она вот-вот потеряет сознание от сладостной пытки освобождения.
Но он был в ужасе от того, что произошло. Отняв руку, обнял ее за плечи, прижал к себе и держал крепко-крепко, будто боялся, что она вот-вот рассыплется.
– Не волнуйся, – прошептала Эрика, ощутив его страх, желая успокоить… и желая, честно говоря, много большего. – Со мной все хорошо.
– Нет, – ответил Алехандро неожиданно-несчастным голосом. – У меня нет права так поступать.
– У тебя есть абсолютно все права, – выдохнула она и нежно коснулась его щеки.