Брак без расчета

но, честно признаюсь, я теряюсь в догадках. Я, конечно, спрашивал ее, но она не смогла внятно ответить. Может, ты понимаешь, что с нею творится?
– Думаю, я сама спровоцировала ту вспышку. – Пытаясь быть предельно честной, Эрика пересказала события предыдущего утра. – По-моему, она расстроилась, когда случайно узнала о ребенке. Но меня потрясло то, что она с такой легкостью поставила под угрозу его жизнь. Прости меня, Алехандро, но я нахожу ее поведение непростительным.
– Не извиняйся, – угрюмо ответил он. – Не думал я, что мы все доживем до такого, но она совсем не та тетка, которую я любил и уважал. Это совсем другая, чужая… даже не женщина, нет. Просто монстр какой-то! Раньше я подозревал, что она потихоньку сходит с ума, но теперь совершенно в этом уверен. У нее появились опасные замашки. Она представляет угрозу для окружающих!
Он говорил с жаром и искренней убежденностью, но Эрика видела, какую боль причиняют ему эти слова. Ей не хотелось усиливать ее, но делать было нечего, Алехандро должен знать, что возврата к прежнему нет.
– Я бы рада была не согласиться, – грустно сказала она, – но, увы, не могу. И еще скажу сразу: я не вернусь туда. Никогда больше я и мой ребенок не окажемся с ней рядом, клянусь.
– Понимаю. Мне и в голову не приходило предлагать тебе вернуться. Но все же прошу тебя, querida, не улетай пока в Канаду. Пожалуйста, поедем в «Ла фиесту», в мой дом под Чимботе. Мы будем там одни, не считая прислуги, начнем все заново так, как и должны начитать новобрачные, с медового месяца.
– Полно, у меня и нарядов-то никаких нет для медового месяца, – засмеялась Эрика. – Я так спешила, что оставила все в поместье.
– Тогда после завтрака мы сразу отправимся по магазинам, а потом уже на самолет.
– Но как же твоя работа? Ты же не можешь все бросить, когда от тебя зависит благосостояние семейного бизнеса?
– Я могу! – воскликнул Алехандро, хватая ее руки и крепко сжимая их. – Ты и наш ребенок – вот теперь моя семья! Не стану утверждать, что мой брат и кузина и даже тетя мне безразличны. Но отныне я считаю главным нашу семью – тебя и меня. Отныне твои интересы и интересы нашего брака занимают приоритетное место в моей шкале ценностей.
Алехандро говорил с чувством. Со сдержанной страстью. Эрика задрожала от его невысказанного обещания, от внезапно открывшегося ей того счастливого будущего, на которое уже и не надеялась.
Да, он не произнес заветных слов: «Я люблю тебя», – но после всего случившегося сказанное почти равнялось им. Эрика готова была довольствоваться и тем, что услышала.
Следующие два часа прошли в походах по магазинам и в разговорах. Алехандро накупил ей кучу шелкового белья и такое количество одежды для беременных, будто думал, что она останется в таком состоянии ближайшие три года. Потом они перекусили все под тем же полюбившимся Эрике зонтиком и отправились в аэропорт.
А к вечеру добрались до уединенного загородного дома под Чимботе, в который Эрика мгновенно влюбилась. Бело-розовый каменный особняк стоял на небольшом холме над океаном. Все в нем отличалось от мрачного дома под Икитосом. Сама атмосфера казалась какой-то праздничной.
Алехандро провел ее по всем помещениям. Двери и окна были раскрыты, комнаты наполнены свежим солоноватым воздухом. Легкие шелковые занавески колыхались от слабого ветра, полы устилали светлые ковры, мебель была легкая и тоже светлая.
Огромная хозяйская спальня выходила окнами на океан. К ней примыкали две роскошные ванные комнаты и гардеробная.
– Если ты думаешь о том, скольких женщин я привозил сюда до тебя, – сказал Алехандро, заметив ее удивление при виде двух ванных при спальне, – то сразу скажу: ты – первая. И последняя. Я не строил этот дом, а купил у супружеской четы. Они переехали в Сингапур.
Эрика смутилась, что он с такой легкостью угадал ее мысли, и ответила:
– Ты не обязан рассказывать мне все это.
– Нет, обязан. Слишком уже много было у нас всяческих неприятностей. Я не допущу еще даже малейших. Ты – моя единственная женщина, querida. И единственная хозяйка этого дома.
Солнце медленно катилось вниз, в океан, окрашивая все вокруг в фантастические цвета.
Алехандро прошел в ванную освежиться и переодеться перед обедом, и его взгляд сказал ей, что скоро, очень скоро ничто не будет разделять их – ни стены ванной, ни тонкая ткань одежды, ни гнетущее присутствие его тетки. Эрика вздрогнула в ожидании и предчувствии.
Этим вечером они ели на террасе над тихо шепчущим океаном при свете свечей. Откуда-то из дома доносилась нежная музыка – все старые танго, говорящие о потерянной и вновь обретенной любви. Свежая рыба, многочисленные легкие салаты, сыр, десерт и бутылка охлажденного