Брак без расчета

он непременно появится. Как ты представляешь вашу с ним встречу?
– Я возьму отпуск на это время. И заправлять всем в галерее придется тебе. Но ты справишься, Майки.
– Вот уж нет. Подбор и оценка экспонатов, переговоры с клиентами – это твое дело. Мне никогда не удавалось продавать все эти картинки за такие деньги, как тебе. Мы потеряем часть доходов, если ты выкинешь такой фокус.
– Отлично, тогда я буду разговаривать с авторами и клиентами по телефону, а встречаться только по предварительной договоренности.
– Перестань, Эрика, не веди себя как капризное дитя. Теперь уже наше финансовое благополучие касается не только тебя. Ты должна думать о ребенке, а дети в наше время стоят кучу денег.
– Да брось, Майкл, я, в общем-то, не нищая.
– Но и не миллионерша. И позволь напомнить, что если ты собираешься стать матерью-одиночкой, то тебе лучше не пренебрегать бизнесом и не пускать дело на самотек, пока это не будет совершенно необходимо. Не забудь, что тебе придется оплачивать врачей, частные детские садики и школы, давать малышу уроки тенниса, танцев, верховой езды, не знаю, чего еще. Уверяю, тебе всего этого захочется, да еще как!
– Прекрасно, – отозвалась Эрика, слишком подавленная свалившимися на нее настоящими проблемами, чтобы думать о том, что произойдет спустя много лет. – Что-нибудь придумаю, устрою так, чтобы не столкнуться с Алехандро.
– Сколько же ты собираешься хранить свой секрет?
– Столько, сколько понадобится, чтобы никто не интересовался, когда и от кого я забеременела.
Майкл с трудом удержался от смеха.
– Да ты просто мечтательница, моя маленькая Эрика! Если бы я не опаздывал на встречу, то остался бы и втолковал тебе, какую чепуху ты несешь. И не считай, что наш разговор окончен. Тема никоим образом не закрыта.
– Закрыта, и навсегда, – твердо ответила Эрика, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. А услышав, как закрылась за двоюродным братом дверь, добавила: – Все уже решено. Говорить больше не о чем.
Внезапно у нее появилось странное ощущение, будто она в кабинете не одна. Но этого же не могло быть: Майкл только что ушел! И услышала звучный баритон с еле заметным испанским акцентом:
– Все действительно уже решено, Эрика…
Не веря собственным ушам, она открыла глаза, и… Да-да, именно Алехандро Миландро собственной персоной стоял на пороге смежной с ее кабинетом маленькой приемной.
– Но не совсем так, как ты думаешь, – продолжил он, пересекая комнату неторопливой, вальяжной походкой. – Вернее, совсем не так.
Было совершенно очевидно, что он слышал каждое слово ее разговора с Майклом. И услышанное ему абсолютно не понравилось. Даже незнакомый с ним человек мог взглянуть лишь раз и тут же понять, что властный перуанец в полной ярости. И не намерен играть ни в какие игры.
Но мисс Феррмонт сама пребывала в бешенстве, чтобы замечать подобные пустяки. Она выпрямилась в кресле и высокомерно заявила:
– Не знаю, о чем ты говоришь, но мне очень хотелось бы узнать, каким образом ты попал в мой кабинет. Я жду объяснения, и немедленно, иначе вызову охрану и прикажу вышвырнуть тебя отсюда.
– Помолчи! – приказал он, игнорируя ее горячую тираду. – Ты никого не позовешь.
Подумать только, она была близка с ним. Он видел ее с обнаженной грудью. С юбкой, задранной до пояса и широко раздвинутыми ногами. Он прикасался к самым интимным ее местам. Знал, как она желала его. Как восхищенно взирала на свидетельство его желания. Как приняла его в себя.
Она настолько доверяла ему тогда…
Но, глядя на этого же мужчину сейчас, испытывала только страх. Потому что жгучее, яростное чувство по-прежнему было здесь. И объектом его снова была она. Только вот чувство это было противоположной полярности.

Эрика оторвала глаза от лица Алехандро, кинула быстрый взгляд в сторону закрытой двери, потом на телефон. Если двигаться быстро, то есть шанс проскочить мимо него в кабинет секретаря. А если наклониться и протянуть руку, можно схватить телефонную трубку и позвать на помощь.
И то, и другое выглядело предпочтительнее ее нынешнего затруднительного положения. И то, и другое, однако, оказалось невыполнимым…
– Даже не думай, Эрика, – прервал ее лихорадочные мысли Алехандро, с жутковатой точностью угадав их. – Ты не покинешь эту комнату и не позовешь на помощь. Но, может, тебе хочется обсудить нашу ситуацию в присутствии посторонних? Тогда, пожалуйста. – Он поднял трубку и любезно протянул ей. – Можешь пригласить всех и каждого, кто есть в здании. Или мне это сделать, чтобы ты себя не затрудняла?
– Положи проклятую