Брак на полгода

Одна из стен завешана различным оружием, на ней были: веревочные, кожаные и металлические кнуты разных размеров, ножи и клинки и много других вещей, назначения которых я не знала. Чуть в отдалении от кресел стоял еще один стол с инструментами. Рассматривать их духу не хватило. К нему лицом стоял король и что-то внимательно изучал, при моем появлении он повернулся и тепло улыбнулся. Такая улыбка смотрелась очень странно в этом месте, словно луч добра в аду.
— Леди Ариадна, рад видеть вас. — от его искреннего тона меня чуть не передернуло, подавив в себе это желание, в ответ ему смогла лишь вежливо улыбнуться, — Нам нужно подождать еще одного человека. Хотите присесть?
Он указал на одно из пыточных кресел.
Маску невозмутимости удержать не получилось, мои брови взметнулись вверх, а глаза округлились.
— Ваша величество, могу ли я отказаться? — страх отступил полностью, задушенный иронией данной ситуации, если бы он хотел чтобы я «присела», мне бы не предлагали, а так… В душе зарождался смех, это уже истерика.
— Ариадна? — он внимательно посмотрел на меня, потом на кресло, на его лице стала появляться улыбка, которая сияла все ярче, в конце он не стал себя сдерживать и рассмеялся. Отсмеявшись, продолжил: — Мне просто нужно, чтобы ты была лицом к двери и отойди уже от нее.
Послушно подошла ближе к Эринеру, не решилась присесть, встала между креслами.
Долго ожидать появления людей не пришлось. В комнату зашли двое стражников, неся под руки мужчину, он был раздет до пояса. Сильных увечий на нем не наблюдалось, темные волосы полностью закрывали опущенное лицо. Его подвесили на цепях к стене. Я не могла оторвать глаз от обмякшего тела. Внутри бушевал целый коктейль из эмоций, из которых я не могла выделить отдельно ни одну.
— Леди Ариадна, вы узнаете его? — ледяной голос короля заставил оторваться от созерцания пленника.
— Нет, ваше Величество. — монарх подошел к мужчине и приподнял его за лицо, — А должна?
Резкий удар по щеке, которым наградил пленника Эринер, эхом отозвался от стен, и я вздрогнула. Не признаю насилия, но сказать что-то не решилась. Мужчина застонал, постепенно приходя в себя, медленно встал на ноги, уменьшая вес на руки, поднял свои глаза на меня.
— А… Это ты птичка. — по спине пробежались мурашки и жалость к нему резко сменилась злостью. Теперь я узнала его, это был «ловец» из библиотеки.
— Вижу, узнала. — король подошел ко мне, — Как его должны наказать?
— Не знаю, ваше величество. — голос подрагивал от гнева.
— Врешь, Ариадна. Мне скоро это надоест. — он властно подхватил меня за подбородок, заставляя смотреть в его холодные глаза. Только сейчас у меня не осталось страха, во мне кипела обида и гнев, страшная смесь, которая отключает здравый смысл. Лишь этим могу объяснить свою снисходительную улыбку, подаренную повелителю, — Ариадна, ты ходишь по тонкому льду.
Продолжая смотреть мне в глаза, он большим пальцем погладил мои губы и резко отдернул руку, когда дверь, с противным скрипом, снова открылась.
— Ариадна, кто тебя обучал пользоваться своим даром? — не прерывая взгляда, задал вопрос король.
— Толком никто, ваше величество. Я несколько раз встречалась с одним из целителей, он объяснил мне некоторые моменты, но по большей части я самоучка. — на меня накатило странное спокойствие, словно не мое, но заполняющее каждую частичку тела и души.
— Ты знаешь, что последствия от лечения можно передавать другим, а не терпеть самой? — он слегка качнул головой, разрывая невидимую связь возникшую между нами и я смогла отвести от него взгляд.
— Да, ваше величество. Но этим пользоваться опасно. — снова посмотрела на притихшего пленника.
— В чем заключается опасность? — от двери раздался голос графа.
— Человек, на которого переносят раны, испытывает боль в несколько раз сильнее чем раненый. — кажется я начала понимать, что они хотят сделать и мне это совсем не нравится.
— А ты? — граф перекрыл мне обзор на ловца.
— Да, я тоже буду ее испытывать, но недолго и без последствий на теле. Милорд, человек, на которого я перенесу ее, может не выжить или сойти с ума? — я внимательно всматривалась в зеленые глаза.
— Это не имеет значения. — спокойно произнес король.
— Ваше величество, ему придется терпеть все это много часов. — ловца я люто ненавижу, но такой способ наказание я не хотела, мне ближе к душе была моя задумка. Чтобы он никогда не смог воспользоваться своим… мужским органом по назначению.
— Ты жалеешь его? — снисходительно спросил Эринер, заломив одну бровь.
— Нет, ваше величество. — увидев злую усмешку монарха, быстро добавила: — Я не желаю быть палачом.