Брак на полгода

— Ты понимаешь, что он хотел с тобой сделать? — прямо спросил король.
— Разумеется, ваше Величество. Понимание этого не дает мне права так поступать с ним. — я говорила быстро не сводя взгляда с ловца, который явно старался понять о чем идет речь.
— Раз ты так считаешь. — он повернулся к охранникам, которые во время нашего разговора отошли к стене с оружием, — Приступайте.
Один из мужчин снял веревочный кнут. А дальше время будто замедлилось, охранник, высокий широкоплечий мужчина, одет в темную одежду с нашивкой дворцовой стражи, расправил кнут, хлыстнул им об пол, от звука рассекаемого воздуха внутри все сжалось. Я перевела взгляд на пленника и содрогнулась от обреченности, которая была у него в глазах. Зачем они заставляют меня на это смотреть? Охранник подошел к ловцу и перевесил сопротивляющегося мужчину лицом к стене. Я не смогла продолжать смотреть, отвернулась и тихо прошептала:
— Я могу уйти, Ваше Величество? — руки начали дрожать от представления дальнейшего развития событий.
— Нет, Ариадна. У тебя есть выбор либо ты наблюдаешь за наказанием, либо делаешь это сама. — король повернул меня лицом к пленнику и сильно прижал спиной к своей груди, обвив руками мою талию.
— Не заставляйте, прошу. — из меня вырывался только тихий шепот, стражник продолжал просто стоять, — Ваше Величество.
— Ариадна, за все в этой жизни нужно платить. Тебе ли этого не знать. — он наклонился ниже и тихо продолжил говорить мне на ухо: — Ты можешь сделать так, что завтра Лиций забудет о боли или ему придеться мучатся не одну неделю. Стражники смогут истерзать его так, чтобы он пролежался не один месяц, а потом повторить и так раз за разом. И на каждой такой встречи ты будешь присутствовать. Я не прощаю, когда обижают нужных мне людей.
— Ваше Величество, — начала я срывающимся голосом, тело изрядно потряхивало, но я из последних сил удерживала здравый смысл, — Зачем вам это? Я готова продолжать лечение графа и дальше. Прошу, не заставляйте меня делать это.
— Эринер. — голос графа резанул по ушам. Нет, он не кричал, но тон был такой, что пробрало до костей.
— Что Ридвиг? Умей нести ответственность за свои требования. — король зло ответил графу, продолжая удерживать меня лицом к пленнику, и уже более миролюбиво добавил мне: — Понимаешь, Ариадна, твой муж отказался от твоих услуг, а мне он нужен здоровым и не скрывающимся под маской.
— Я все понимаю, Ваше Величество. Есть еще один фактор, почему целители не любят пользоваться этим методом. Во время передачи ран, также передается часть магии. То есть, я отдам часть своего дара ему. Эта часть не вернется ко мне, на восстановление моих возможностей необходимо много времени и есть вероятность после такого слияния, что тот, кто согласился взять на себя боль, тоже станет целителем. Слабым, без возможности развиваться и, скорее всего, только на определенный срок по истечении которого, магия пропадет. Это вам нужно?
— Это будет просто прекрасно, и если так произойдет, то, — дальше он уже шептал склонившись ко мне, — ко двору представят его, а не тебя.
Вот, что мне делать? Сейчас я могу оградить себя, пусть даже только теоретически, от большой проблемы, но какой ценой. Я не готова к этому. Все мое естество кричит о неправильности происходящего. Закрыла глаза, чтобы собраться и уверенно отказать ему. Не будет же он меня заставлять смотреть на это. Как-то не логично, ведь я-то не отказываюсь продолжать лечение и теперь справлюсь с ним быстрей. Ведь граф уже знает, чем мне выходит оно, скрываться больше не нужно, а значит, за раз смогу убирать больше поврежденных участков. И когда я уже была готова уверенно сказать нет, тишину разрушил пленник.
— Да, сделай, ты, уже это! — срываясь на крик начал он. Нет, ну, где это видано, я стараюсь защитить этого мерзавца, а он…
— Вы не понимаете, что вам придется перетерпеть. — резко ответила ему, отстраняясь от монарха, но его объятья стали жестче, он явно не собирался меня отпускать.
— Это ты, птичка, не понимаешь, что они сделают со мной. — он кивнул в сторону стола с инструментами, — Из-за тебя!
Последними словами он окончательно разрушил последнюю жалость к нему, но это не значит, что я не постараюсь его отговорить.
— Вы уверенны? Вам придется пережить последствия обгорания тела, которые будут длиться не меньше десяти часов и ничто не сможет унять боль.
— Пусть, но тогда я буду свободен. Ведь так, ваше Величество? — он бросил взгляд на короля.
— Если под свободой ты подразумеваешь, что будешь находиться под постоянным надзором, то да.
— Не в камере? — по Лицию было видно, что для себя он все решил.
— Нет, в моей летней резиденции. Сейчас она