Брак на полгода

Ты понимаешь, что маму убил тот сверток? Если бы я не принес его к ним в комнату, то она была бы жива, и папа не болел бы.
— Ен. — я вздохнула, чтобы привести чувства в порядок, — Ты не виноват. Слышишь? Ты ни в чем не виноват. Ты не хотел погубить свою семью. Тебе не за что себя винить. Пойми, те люди, которые хотели навредить вам, они все равно нашли бы способ. Самое главное, ты и папа смогли выжить.
— Нет. Нам повезло. Когда родители вернулись, мама пошла спать, а папа вышел в сад. Вот оттуда он и увидел взрыв. Он прибежал и первым помог мне. Я помню, как он с трудом отодвинул ту балку и вынес меня. А когда он вернулся за мамой… — он замолчал, сильно сжал кулачки и уткнулся мне в грудь лицом, — Он должен был сначала спасти маму.
— Ен, твой папа поступил правильно. Все родители всегда в первую очередь спасают своих детей. Я уверена, что твоя мама любили тебя не меньше, чем папа, и она поступила бы так же на месте твоего отца. — твердо произнесла я, потому что верила в каждое сказанное слово.
Мы замолчали ненадолго, каждый думая о своем.
— Золотце? А откуда тебе известны такие подробности? — я искренне не понимала, откуда малыш мог узнать о поведении графа. Если это ему рассказал граф… На месть, хотя это и низко, я не поскуплюсь.
— Когда приехал лекарь, он дал мне то противное лекарство, от которого всё путается в голове и я уснул до утра. Когда проснулся, мне было еще не очень больно, я услышал, как папа с кем-то обсуждал произошедшее. Мы лежали на соседних кроватях, он говорил тихо, но я все равно услышал.
— Так. Ен все будет хорошо. — я немного отстранила его от себя и посмотрела в зеленые глаза мальчика, сейчас они сверкали, как изумруды, из-за слез, — Помни об этом. И ты ни в чем не виноват.
— Ари, не рассказывай папе о том, что я знаю. — он взглянул на меня так, что отказать я не смогла и кивнула ему, хотя очень хотелось высказать графу о том, что нужно больше внимания уделять ребенку.
— Все хватит хандрить. У меня есть хорошая новость для тебя. — он заинтересовано посмотрел на меня, — После завтрашнего лечения, ты сможешь сам садиться и сидеть столько-сколько захочешь.
Наш разговор прервала няня, она зашла с подносом в руках, но на нем были приборы только для одного человека.
— Госпожа, лорд Халенгвот просил вас спустится к ужину. — она опустила поднос на стол.
— Джой, а когда граф говорил тебе это, он был один? — я подложила, под спину Ена еще одну подушку, чтобы ему было удобнее, и встала.
— Нет, госпожа. Он был в обществе Его Величества и еще пары гостей. — у нее на лице было такое раскаяние, что казалось она виновата в том, что мне придется уйти.
А спуститься придется. Если бы Ридвиг был один, я бы могла позволить себе ослушаться, а так нельзя. Иначе вся наша игра пойдет под откос.
— Ен, извини, мне нужно будет уйти. — я слегка грустно улыбнулась ему, мне очень не хотелось оставлять малыша в таком душевном состоянии. В порыве чувств, наклонилась, поцеловала его в лоб и погладила по изувеченной щеке.
— Я понимаю. — тихо ответил он и прижался сильнее к моей руке.
Уходила я с тяжелым сердцем. Закрыв за собой дверь, прижалась лбом к ней, как же тяжело. Теперь было понятно, почему Ена лишили голоса, но… непонятно, почему таким способом, а не убили. Не дай боги, чтобы это у кого-то получилось! Но если откинуть чувства, то вернее было бы так. Ненавижу их всех. Использовать ребенка в своих интригах, это не просто низко, это… чудовищно.
— Леди? Вам плохо? — за мной раздался голос Джоси, давно же я ее не видела.
— Нет. — я оторвалась от двери и повернулась к ней, — Немного устала.
— Госпожа, милорд просил вас поторопиться. — девушка придирчиво рассматривала мое платье, я проследила за ее взглядом и увидела несколько пятен от трав. Тяжело вздохнула, понимая, что мне нужно переодеться.
— Поможешь? — не уточняя спросила я. Думаю, она и так поймет.
— Конечно, госпожа. — она направилась вперед меня.
В комнате мы общими усилиями подобрали мне платье, предварительно просмотрев три сундука. Опаздывала я уже катастрофически, но даже понимание этого не заставило меня начать собираться быстрей. Ловкие руки Джоси двигались быстро и примерно через сорок минут я была приведена в достойный вид. На мне было одето лиловое платье с тугим корсетом и открытыми плечами, белые выточки придавали ему воздушности. Девушка умело собрала волосы в свободный пучок и накрыла их белой сеточкой, откопанной из завалов в моей комнате. Я отпустила ее, попросив передать графу, что скоро спущусь и магией разгладила немного мятую юбку. Ну да, тянула время как могла. Кстати, это платье я тоже не помню. Наверное, еще одна мамина вещь. Я всегда думала, что не похожа на нее, но теперь понятно,