Брак по расчету

закрыл глаза. Любовь явилась нежданной гостьей и теперь кипит в крови, обжигает каждую частичку тела. Он и не надеялся, что когда-нибудь сумеет вновь познать это чувство. Только с Хизер он обрел желание и вкус к вещам, казалось, навеки потерянным.
Образ светловолосой женщины, державшей на руках смуглое дитя, навеки запечатлен в его сознании. Хизер. Тепло, свет и исцеление.
С тех пор как появилась она, тьма развеялась и он ожил. Но не постеснялся оттолкнуть свое единственное спасение. Она ничем не заслужила такой жестокости. Как мог он так бесчеловечно ее ранить! Щедрая, великодушная, сильная и отважная… А он оттолкнул ее.
Слоан удрученно опустил голову.
Неизвестно, сколько он простоял так. Рассвет протянул розово-оранжевые полосы по небу, а он все еще оставался недвижим. Одинокий, мрачный, несчастный. Снедаемый тоской по Хизер.
Он прогнал ее, и теперь, возможно, уже не вернуть потерянного.
Солнце едва поднялось над горными вершинами, когда на ранчо нагрянули нежданные гости. На дороге показалась повозка, в которой сидело семейство брата. Джейк правил лошадьми. Рядом скакал Волк Логан, должно быть, успевший вернуться из Денвера.
Слоан как раз успел покормить Дженну и, выйдя на крыльцо, поздоровался с родными, но те ответили холодным молчанием.
— Хизер, конечно, уехала, — набросилась Кейтлин, не успел Слоан опомниться. Глаза ее воинственно сверкали, и если бы взгляд имел силу убивать, Слоан упал бы бездыханным. Отказавшись от помощи, она спустилась вниз и взяла дочь.
— Раз все в сборе, пора начинать семейный совет, — объявила она, бесцеремонно протискиваясь к двери мимо Слоана. Тот вопросительно уставился на брата, но Джейк пожал плечами, словно желая показать, что в таких вопросах права голоса не имеет.
Они расселись в кабинете Слоана. Дети мирно играли у камина.
— Мы приехали, чтобы обсудить положение твоих дел, — решительно начала Кейтлин. — У Волка есть план, и на этот раз ты его выслушаешь. Мы не уедем, пока ты не образумишься.
Слоан выжидающе посмотрел на брата и шурина. Волк откинулся на спинку дивана и мягко подтвердил:
— Кейт права, Слоан. Она рассказала о том, как Ловелл пытался захватить «Бар М», а Рэндолф дал денег на погашение закладной. С меня довольно твоих приключений. Ты примешь долю прибылей от рудника. Ту, что так или иначе принадлежала бы Лани. Окончательно выкупишь у Джейка половину ранчо и вернешь «Бар М» в прежнее состояние. Сделаешь его доходным.
Слоан устало потер глаза.
— Ты ведь знаешь, как мне тяжело одалживаться.
— Но это не мои деньги. Они принадлежат Лани, а значит, тебе и Дженне. Можешь принять их ради малышки и ее будущего, если ты такой уж щепетильный.
— Не могу понять, почему ты упрямишься, — рассерженно вставила Кейтлин, заметив, что Слоан колеблется. — Неужели лучше сдаться на милость таких негодяев, как Ловелл или Рэндолф?
— Мне бы не слишком этого хотелось, — сухо признался Слоан.
— В таком случае почему бы тебе раз в жизни не поступиться гордостью и не взять деньги? — умоляюще прошептала Кейтлин. — Это не благотворительность. Мы родня, Слоан. И неужели ты не вынес из этой разрушительной распри между ранчеро, что семьи должны держаться вместе? Должны!
Но Слоан угрюмо молчал, и она, не выдержав, взорвалась:
— Иисусе, ты должен быть благодарен Создателю за то, что дал тебе любящих родственников, готовых всегда прийти на помощь в трудный час!
— Я благодарен, — вздохнул Слоан.
— Значит, согласен?
Он кивнул. Прощальный подарок Лани ему и дочери… Теперь он сумеет дать Дженне все. И начать новую жизнь. Хизер одобрила бы его решение.
— Только ради Дженны, — подчеркнул он.
— Не дай бог, кто-то подумает, что ты принял протянутую руку дружбы ради себя самого, — с уничтожающим сарказмом бросила Кейтлин.
Слоан грустно усмехнулся:
— Ты здорово обозлилась на меня, Кейт?
— Слабо сказано! Как ты посмел так поступить с моей подругой?!
— Твоей подругой?
— Ты разбил ее сердце, Слоан. Она полюбила тебя, а ты ее отверг!
Слоан сосредоточенно уставился на свои сцепленные руки.
— А ты не находишь, что Рэндолф может дать ей куда лучшую жизнь, чем я?
— Лучшую жизнь?! — воскликнула она. — Что за вздор ты несешь! Богатство и положение для нее ничто! Неужели ты до сих пор не сообразил этого?!
— Ты права, — спокойно согласился Слоан. — Я тупой олух.
Его чистосердечие немного отрезвило Кейтлин, но она тем не менее демонстративно скрестила руки на груди и пронзила деверя негодующим взглядом.
— И что это означает?
— То, что именно я во всем виноват.
— Ты любишь