Брак по расчету

убита — еще одна невинная жертва жестоких войн между владельцами ранчо. С тех пор его не покидали кошмары, в которых она снова и снова умирала у него на руках, заливая землю алой кровью, а он без стеснения рыдал, проклиная небеса и грозя отомстить убийцам.
И теперь, в страстной жажде хоть ненадолго забыться, Слоан закрыл глаза, сжал пульсирующую плоть и несколькими грубыми быстрыми движениями достиг освобождения.
Надо признаться, он терпеть не мог доставлять себе удовлетворение подобным способом, но что поделать. В конце концов Слоан — нормальный сильный мужчина с чисто мужскими потребностями. И к тому же не помнил, когда в последний раз держал в объятиях женщину. О да, недостатка в девицах, которым не терпелось залезть к нему в постель, он отнюдь не испытывал — вспомнить хотя бы хорошенькую дочку дока Фарли или кокетливую вдовушку ранчеро

, живущую на окраине города. Но он шарахался от всех, включая даже «голубок с засаленными крылышками» из салуна в. Гринбрайере, Все равно им не заполнить пустоту, оставленную в душе смертью любимой женщины, не возродить чувство, которое он испытывал к Лани.
И так оно и есть, что бы там ни твердили его родственники. Братец Джейк настойчиво упрашивал начать новую жизнь. Невестка каждый день уговаривала снова жениться.
Брезгливо поморщившись, Слоан откинул одеяло, спустил ноги с кровати, вытер липкую ладонь о простыню и устало подпер кулаком горящий лоб. Еще с прошлого лета, с той самой минуты, как Кейтлин стала женой его брата, она не устает разыгрывать из себя сваху. От ее постоянного нытья звенело в ушах, и наконец ее усилия принесли плоды — Слоан вот-вот был готов сдаться.
— Да на кой дьявол мне жена? — взорвался он несколько месяцев назад, когда Кейтлин вновь завела разговор о женитьбе. Как это у нее смелости хватает наскакивать на него, особенно если учесть, сколько времени они были смертельными врагами!
— Если желаешь, могу привести тебе несколько веских причин, — возразила она, и, к своему величайшему сожалению, Слоан был вынужден признать ее правоту. К тому же Кейтлин вовремя вспомнила о его намерении стать политиком.
— Надеюсь, ты хочешь выиграть избирательную кампанию этим летом? — ехидно осведомилась она.
— Может, и так, — сухо буркнул Слоан. Но Кейтлин, не обращая внимания на его косые взгляды, легко погладила необъятный живот и поудобнее устроилась на кожаном диване в его кабинете, очевидно готовая к долгой осаде.
— В таком случае пора подумать, как привлечь людей на свою сторону. Твои выходки не снискали особой любви избирателей, Слоан, особенно среди овцеводов.
В душе Слоан понимал, насколько права невестка. Он хотел попасть в сенат штата Колорадо, но во время затяжной войны владельцев ранчо он нажил себе предостаточно врагов, и хотя Кейтлин помогла покончить с беспощадной вендеттой, унесшей столько жизней, между многими овцеводами и сторонниками разведения коров по-прежнему тлела рознь. А тут еще история с его женитьбой. Настоящий сорвиголова, проведший беспутную юность, Слоан всячески уклонялся от уз брака, пока не потерял рассудок из-за пылкой шайеннки, которую встретил вскоре после того, как его брата несправедливо обвинили в преступлении и, объявив изгоем, стали преследовать, как дикого зверя. Так называемые «порядочные» люди были потрясены и шокированы его выбором. Положение Слоана ухудшилось, когда он, овдовев, стал еще больше сторониться местных невест и их заботливых маменек.
— Представляешь, насколько возросло бы уважение к тебе, женись ты на красивой, благовоспитанной леди! Подумай о своей репутации, — уговаривала Кейтлин. Слоан даже не потрудился скрыть презрительной гримасы.
— Твоя «благовоспитанная леди» живет в Сент-Луисе. Горожанка, да еще из восточных штатов!
— Именно. Самая подходящая жена для политика!
— Пожалуй. Куда лучше было бы найти женщину с Запада, привыкшую к жизни на ранчо. Ту, что хотя бы может различать, где у быка рога, а где хвост.
— У тебя кто-то есть на примете? Слоан немного замялся, и Кейтлин торжествующе усмехнулась:
— Ну разумеется, нет! Еще бы! И это после того, как женщины падали к твоим ногам, вешались на шею, бессовестно гонялись, лишались чувств, а ты был холоден и равнодушен, как кусок льда! Но если и дальше станешь оставлять за собой шлейф из разбитых сердец, охотников проголосовать за тебя не много наберется. Смирись с мыслью о новом браке, тем более что здешние матроны будут душить тебя материнским состраданием, пока не сведут с ума.
— Матроны, значит? Вроде тебя, Кейт?
Вместо ответа Кейтлин мило улыбнулась, и Слоан в очередной раз осознал, почему