Брак по расчету

одно: набить собственные карманы. Власть и богатство — больше ему ничего не нужно.
Хизер слишком хорошо знала людей, подобных Ловеллу и Рэндолфу. Подстегиваемые алчностью, жаждой могущества или просто стремлением к авантюрам, они хотят покорить мир любой ценой, любыми средствами, честными или подлыми.
— Ловелл хуже, чем эти самые компании-захватчики, — мрачно сообщил Слоан. — Он скупил больше хозяйств, чем все они, вместе взятые, и теперь зарится на «Бар М».
— То есть как?!
— Это верный способ утопить меня. Я — единственный, кто препятствует ему завладеть всей округой. Будь я проклят, если соглашусь продать, но… — Слоан отвел глаза. — Если все так пойдет и дальше, то в лучшем случае я смогу продержаться до лета.
— Но… но ты только сейчас утверждал, что никогда не отдашь свою землю.
— Да, добровольно. Но у меня, возможно, не будет иного выбора. Я заложил ранчо, перед тем как женился на тебе.
Хизер не нуждалась в дальнейших пояснениях. Повесил себе на шею ее долги.
— Слоан… прости меня.
— Ничего не поделаешь, — пожал плечами Слоан. — Придется подтянуть пояса.
Он снова склонился над книгой, не обращая внимания на покаянный взгляд Хизер. Что она наделала? Не лучше ли было идти своей дорогой и оставить его в покое с самого начала? Теперь он рискует всем из-за нее.
Но она и понятия не имела, что скотоводы так сильно пострадали и что Слоану грозит разорение. Жаль, что она не знает, как помочь, а Слоан не подпускает ее к себе.
Как бы ей хотелось…
Чего именно? Взять себя в руки и держать в узде ту бурю чувств, которую пробудил в ней Слоан?
Ей все труднее понять, что она к нему испытывает. Слоан так же суров и неукротим, как его возлюбленная земля, часто к нему невозможно подступиться, временами он злобен и нетерпим, но все же…
И все же она не могла объяснить тот пожар, который он разжигал в ней. Не могла определить природу той неотступной тоски и беспокойства, преследовавших ее с самого дня свадьбы. По ночам, в часы одиночества и тяжелых дум, они изводили ее сильнее, но, несмотря ни на что, под пеплом надежд постоянно тлел огонек желания.
Нужно признаться честно — она питает к нему не только и не столько сострадание и сочувствие. Он непреодолимо влечет ее, и ничего с этим не поделаешь. Она все время ощущает его присутствие. Присутствие мужчины.
Да, все это легко объяснимо. Он был ее первым мужчиной, посвятил в тайны любовных игр, плотских наслаждений, пробудил страсть. После этой поразительной близости неудивительно, что она ощущает некую симпатию к этому человеку, иначе почему в его присутствии сердце неизменно выбивает победный марш, дыхание учащается, краска бросается в лицо? Наверное, все это происходило бы с ней, будь на месте Слоана другой.
Но пока она жена Маккорда. И жаждет, помимо всего прочего, более глубокой духовной связи между ними. Она не требует ничего сверхъестественного, но истосковалась по простым радостям супружеской жизни: близости, нежности, смеху… взаимной привязанности.
Но случившаяся трагедия уничтожила в его душе жизнерадостность. Он одержим памятью об убитой жене.
Хизер не сумела сдержать тяжелого вздоха. Ничего не выйдет. Он по-прежнему отгораживается от нее. Хотя… хотя сегодня чуть приоткрылся. Позволил разделить его горести. И это снова дало ей силы с надеждой смотреть в будущее.
Вскоре, однако, они впервые поссорились из-за Дженны. В этот день Хизер ждал приятный сюрприз — визит местного учителя. Вернон Уитфилд, красивый молодой человек и к тому же холостяк, с вьющимися темно-каштановыми волосами и безупречными манерами, выгодно отличался от неотесанных, грубоватых ковбоев. Кроме того, он оказался хорошим приятелем Кейтлин.
Хизер он сразу же понравился. Уроженец Чикаго, Вер-нон был прекрасно образован и начитан. За чаем они разговорились о любимых авторах и удивительных различиях в образе жизни и мышлении жителей западных и восточных штатов. Наконец Хизер осмелилась затронуть тему, волновавшую ее больше всего: образование Дженны.
Кабриолет Вернона уже отъезжал, когда к дому подскакал Слоан, вернувшийся необычно рано.
— Что нужно было Уитфилду? — резко спросил он, входя на кухню, где Хизер пекла лепешки к обеду. Та сразу же поняла, что муж явно недоволен.
— Хотел познакомиться со мной и поздравить с приездом на ранчо, — спокойно ответила она, не желая показывать, как рада новому другу. Он не только на время избавил ее от одиночества — нет, она наконец-то обрела родственную душу! — Кроме того, мне нужно было обсудить с ним проблему обучения Дженны.
— Обучения?! — взвился Слоан. — Что ты имеешь в виду?
— Я собираюсь на этой неделе отвести