Брак по расчету

Дженну в школу, пусть поиграет с детьми. Райан познакомит ее со своими друзьями.
— Минутку! Я женился на тебе, чтобы ты стала ее наставницей.
— Разумеется, по крайней мере сначала. Но мы с Верноном считаем, что было бы полезно…
— Неужели! Вы с Верноном? — вкрадчиво переспросил Слоан. — Позволь мне кое-что уточнить! Никто не смеет указывать мне, что лучше для моей дочери, и менее всего — городской книжный червь, не способный отличить винтовки от пистолета.
Призвав на помощь терпение, Хизер попыталась уговорить Слоана.
— Прежде чем ты отвергнешь добрый совет, выслушай меня. Если хочешь, чтобы Дженну приняли в мире белых, она должна с самого начала расти в этом самом мире. А следовательно, ей необходимо как можно больше общаться с другими детьми. Конечно, она еще слишком мала, но сейчас самое время дать ей привыкнуть к незнакомым людям и новой обстановке. Если я время от времени стану приводить ее в школу, это даст возможность ей и детям приспособиться друг к другу.
В этот момент Дженна подползла к ним и ухватилась за ноги Хизер.
— Мама… Ма… ням-ням…
— Через несколько минут, дорогая, как только лепешки испекутся.
Слоан, задыхаясь от злости, сжал кулаки.
— Ты не ее мать! — прошипел он.
— Разумеется, нет. И никогда не требовала так ко мне обращаться. Скорее всего она подражает Райану. Слышала, как тот зовет Кейтлин мамой…
— Повторяю, не хочу, чтобы она произносила это слово!
Хизер сдержалась, на этот раз только ради Дженны.
— Будь добр, не повышай голос в присутствии девочки, — невозмутимо отозвалась она. — Ты ее пугаешь.
Опустив глаза, Слоан заметил, что малышка встревоженно уставилась на него. Он нагнулся и подхватил ее на руки.
— Я не хотел обидеть тебя, милая, — поспешно успокоил он девочку и поцеловал. Когда крошка залилась звонким смехом, он снова обратился к Хизер: — Я не желаю, чтобы она звала тебя матерью. Ясно?
— Абсолютно, — кивнула Хизер, одаривая его сладчайшей улыбкой, но в голосе отчетливо зазвенела сталь: — Но позволь и мне кое о чем предупредить тебя. Хотя вы мой муж, Слоан Маккорд, учтите, что я не позволю ни унижать, ни запугивать себя, а тем более издеваться над собой. Надеюсь, вам ясно?
Слоан воззрился на нее с таким видом, словно увидел призрак. Очевидно, он не ожидал такого резкого отпора. И как ни странно, отступил.
— Надеюсь, не Уитфилд, а ты станешь ее учить? — дипломатично поинтересовался он.
— Естественно. И начну с правил этикета. Не дай Бог, Дженна наберется плохих манер от своего злобного чудовища-отца, настоящего дикаря, который до сих пор не усвоил, что такое обычная вежливость.
Глаза Слоана зловеще сверкнули, прежде чем превратиться в ледяные озера.
— Заверяю, — сухо добавила окончательно-выведенная из себя Хизер, — я вовсе не пытаюсь уклониться от своих обязанностей. Моя единственная цель — благополучие Дженны. И я намереваюсь сделать все от меня зависящее, чтобы дать ей блестящее воспитание. Но сейчас не стоит принимать поспешных решений. У нас вперед» еще много времени, чтобы обсудить ее будущее и определить, что для нее лучше всего.
Слоан стиснул зубы. Слова извинения застряли в горле.
— Возможно… я бываю немного несправедлив в том, что касается Дженны. Просто стараюсь ее защитить.
— Совершенно верно, и я все прекрасно сознаю. Но пойми и ты: я тебе не враг. И Верной Уитфилд тоже. Более того, он может стать нам прекрасным союзником.
— Вероятно, — выдавил Слоан. . — Кроме того, как бы ты ни старался, не сумеешь уберечь Дженну от всех неприятностей. Это еще никому не удавалось. Не можешь же ты вечно держать ее в коконе и не выпускать из дома. Мы же не на Востоке!
— Ты и в этом права, — покорно кивнул Слоан и, потемнев глазами, тихо добавил: — Все же… не хочу, чтобы она забывала родную мать и свое наследие.
— Что ж…
Хизер пожала плечами и невольно сникла, заметив неприкрытую боль во взгляде Слоана при упоминании о покойной жене.
— Видишь ли, я ничего де знаю об индейских предках Дженны. Это я оставляю тебе. Она станет старше и многое поймет.
Хизер плотно сжала губы и вернулась к своему занятию.
— Хизер, — с трудом проговорил Слоан.
— Что? — отозвалась она, ожесточенно набрасываясь на тесто.
— Я рад, что именно ты заботишься о Дженне. Сам я понятия не имею, как воспитывать девочек. Она нуждается в тебе. — Он нежно поцеловал темную макушку ребенка. — Я правда очень рад.
Гнев Хизер неожиданно иссяк, и она почувствовала, что уже не испытывает к Слоану прежнего раздражения. Он все-таки набрался храбрости попросить прощения, пусть и обиняком, и эти неловкие слова затронули самые чувствительные