Брак по расчету

слишком ее любил.
— Боюсь, вы не совсем правы.
Хизер растерянно посмотрела на Волка.
— Нет, он, разумеется, любил ее. Они были счастливы вместе. Но сознание собственной вины иногда отравляет человека хуже любого яда. И очень странно действует на память.
— О чем вы?
— Вам не приходило в голову, что Слоан, возможно, помнит только светлые мгновения своей семейной жизни? Винит себя в убийстве Лани и мысленно обожествляет ее. Ставит на пьедестал, как мраморного ангелочка.
— Святую, — пробормотала Хизер.
— Что?
— Она всегда казалась мне кем-то вроде святой. Идеалом, до которого никому и никогда не дотянуться.
— А мне кажется, вы ему далеко не безразличны.
Хизер молча покачала головой. Возможно, Слоан и преувеличивает глубину своих чувств к первой жене, зато, несомненно, равнодушен ко второй. Сегодняшняя ночь это еще раз подтвердила. Он отверг ее любовь. Отверг окончательно.
— Спасибо, — ответила она с вымученной улыбкой.
— За что?
— За то, что пытались подбодрить меня. Он одарил ее ослепительной улыбкой, и сердце Хизер на миг замерло.
— Рад помочь, мэм.
В наступившую тишину ворвались конский топот и скрип колес. Еще несколько минут — и у заднего крыльца остановилась повозка. Хизер узнала кучера. Даже в полумраке трудно было не различить мужественные черты Джейка Маккорда. За его спиной смутно угадывалась фигура лежавшего навзничь человека. Слоан?!
Хизер охнула и судорожно стиснула руку Волка.
— Господи Боже, он не…
— Все в порядке, — поспешно заверил Джейк. — Просто хлебнул лишнего, с кем не бывает!
Хизер, не в силах пошевелиться, тупо наблюдала, как Джейк ставит брата на ноги. Тот, мотая головой, налег всем весом на плечо Джейка и, что-то бормоча, позволил себя увести. Назойливый запах дешевых духов, смешанный с вонью перегара, донесся до Хизер. Она тяжело оперлась о перила. Значит, Слоан был с женщиной! Ей хорошо знаком этот «аромат». Салун… Делла Перкинс…
Внезапная режущая боль в животе заставила ее согнуться. Джейк, уже успевший войти в кухню, окликнул Хизер:
— Отнести его в спальню?
Ежась под мрачным взглядом Волка, она все же умудрилась хрипло пробормотать:
— Да, пожалуйста. Буду крайне благодарна. Правда… не лучше ли уложить его в комнате для гостей? Боюсь, Дженна проснется и напугается, а в остальных помещениях кровати сложены.
Она с извиняющейся улыбкой воззрилась на Волка, и тот согласно кивнул.
— Хотите, чтобы я перебрался к Джейку? Похоже, вам двоим кое-что нужно выяснить.
Хизер покачала головой, сражаясь с непрошеными слезами.
— Ни в коем случае. Я очень прошу вас остаться. Сейчас выдвину запасную кровать.
— Не стоит волноваться. Я прекрасно устроюсь на полу.
— В кабинете есть мягкий диван.
— Еще лучше, — сочувственно улыбнулся Волк. — Подожду на кухне, пока вы не уложите Слоана.
Хизер растянула губы в искусственной улыбке и направилась наверх. Раненая гордость истекала кровью, сердце, пронзенное предательством, казалось, перестало биться. Слоан выслушал ее жалкий лепет любви и отправился прямиком в постель шлюхи.
Ревность и унижение сжигали ее. Какой позор! Пусть ее воспитывали как леди, но она не настолько наивна, чтобы не понимать, чего именно мужчине нужно от салунной дивы. Такого удара она не ожидала.
Едва передвигая ноги, она последовала за братьями наверх, в свою спальню, молча зажгла лампу и подождала, пока Джейк свалит Слоана на постель, как мешок муки.
— Спасибо, — сухо обронила она. — Остальное предоставьте мне.
— Уверены, что справитесь? — скептически осведомился Джейк.
— Совершенно.
После его ухода Хизер долго стояла над спящим мужем, не имея ни малейшего желания прикасаться к нему. Он лежал на спине, одетый, поверх одеяла; рука небрежно закинута на лоб. И хотя еще минуту назад Хизер чувствовала, что все внутри заледенело, где-то глубоко начал разгораться крохотный огонек гнева. Как он смеет мирно храпеть, предав и оскорбив собственную жену?!
Ярость с такой силой душила ее, что из глотки едва не вырвался негодующий крик. Ей хотелось наброситься на него с кулаками, осыпать ударами, выкрикивать ругательства… зарыться лицом в его плечо и излить тоску…
Но вместо этого она сцепила зубы и принялась стягивать правый сапог мужа. Наконец ей это удалось, и сапог с глухим стуком свалился на пол. Слоан пошевелился и, застонав, открыл глаза. Очевидно, так и не поняв, где находится, он недоуменно заморгал.
— Что я тут делаю? — прохрипел он.
— Я попросила Джейка уложить тебя здесь. Не хотела, чтобы Дженна видела своего пьяного