Брак по расчету

мне приятный сюрприз. Мой дядя, который долгое время жил на Ямайке, умер и оставил мне больше миллиона фунтов.
— Слишком поздно!
— Что касается Клеон, да. Я с горечью думал о том, что, если бы у меня были деньги, ее отец вряд ли ответил на мое предложение отказом. Богатый человек почти такая же хорошая партия, как старый герцог.
— Грустная история, — пробормотала Карина.
— Теперь вы понимаете, почему я ненавижу Элтона, а он ненавидит меня. Возможно, Элтон правильно поступил, поставив семейные интересы выше дружбы, но я с тех пор считаю, что он меня предал. Хотя Дроксфорд, по-видимому, считал, что, предавая одного из членов его семьи, я предаю и его.
Карина тяжело вздохнула:
— Этого вы так и не узнали…
— Да. И опять судьба распорядилась так, что единственная женщина, на которой я бы хотел жениться, после того как потерял Клеон, жена Элтона.
— Неужели это правда? Должно быть, вы любили многих женщин.
— Да, многих. И многие любили меня. Но, как я вам уже говорил, мой идеал — у каждого мужчины есть свой идеал женщины — и моя любовь — вы. Я это понял, едва увидел вас. На меня точно снизошло озарение. Я увидел вас, сидящую на диване, и внутренний голос сказал мне: «Это женщина, которую ты искал всю жизнь».
— Вы так не подумали бы, если бы была жива Клеон.
— Кто знает, — грустно улыбнулся сэр Гай. — Я совсем не уверен, что мы были бы с ней так счастливы, как я рисовал в воображении. Она была упряма, своевольна, всегда стояла на своем. Несмотря на молодость, она, как и ее кузен Элтон, любила властвовать.
— Но вы во многом на него похожи, — задумчиво произнесла Карина.
— Конечно. И в хорошем, и в плохом. У человека есть две стороны — хорошая и плохая. Он может или возвыситься, или низко пасть. Потому-то Элтон сидит на троне, а я барахтаюсь в грязи.
— Нет, это неправда! — воскликнула Карина. — Вы не такой плохой, каким стараетесь казаться.
— Дорогая моя, вы совсем не знаете жизни и мужчин, — ласково произнес он. — Я, без сомнения, плохой человек. И мне нравится быть таким. Вот поэтому я совершу самый мерзкий поступок в своей жизни — увезу вас от мужа.
Что-то в его голосе насторожило девушку. Карина внимательно посмотрела на него. Он улыбался, глаза его сияли… похоже, у него не было и тени сомнения в том, что она уедет с ним и подчинится его воле.
— Нет… — прошептала она. — Нет, сэр Гай.
— Что касается наших с вами отношений, то этого слова не существует.
Внезапно ей показалось, что земля разверзлась у нее под ногами и она балансирует на краю пропасти.
— Нет… пожалуйста… я должна ехать домой!
Это был крик испуганного ребенка. Сэр Гай поднес к губам ее руку, в глазах его бушевало пламя.
— Я отвезу вас домой, — тихо молвил он. — Но я буду ждать вас, Карина. Ждать терпеливо, пока вы сами не сдадитесь. Помните, я всегда вас буду ждать!

Граф, проходя по зеленой лужайке мимо королевской ложи на ипподроме в Эскоте, вдруг подумал, что по протоколу его жене следовало бы находиться рядом с ним.
Он выехал из Лондона накануне вечером. Три месяца назад, когда еще был холост, граф Дроксфорд получил от лорда Стейверли приглашение на ужин. Он любил бывать на ежегодных мальчишниках, где собирались знатоки и любители лошадей. И все его мысли перед отъездом были заняты предстоящей встречей.
Он лишний раз убедился, что скачки в Эскоте — значительное событие в жизни Англии, когда перед его взором ярким калейдоскопом замелькали тафта и шелк, перья и цветы, муслин, ленты и зонтики.
Граф нахмурился. Он допустил очевидный промах, и подобная забывчивость непростительна. Пытаясь оправдаться перед самим собой, припомнил, что в последнее время Карина избрала странную манеру общения с ним. Она старалась его избегать после злополучных скачек с маркизой Дауншир. Он понимал, что тогда был несправедлив, не сдержав раздражения. Позже даже хотел просить у Карины прощения, но не представилось возможности сделать это.
На званых ужинах у себя дома, великолепно организованных Робертом Вейдом, Карина, как хозяйка, садилась напротив него, на противоположном конце стола. Она выглядела очаровательно, и он каждый раз с удовлетворением отмечал, что его жена делает честь дроксфордским фамильным драгоценностям.
Жена покорила всех его друзей и знакомых без исключения. Он неоднократно убеждался в этом, принимая от них поздравления. Гости превозносили ее — причем вполне искренне. Мужчины ему завидовали. В этом тоже сомневаться не приходилось. Когда, улыбаясь, говорили, что граф — везунчик, в голосе проскальзывали завистливые нотки.
Все это время после