Брак по расчету

посмотрела на его лицо, освещенное неярким светом, падающим от свечи в фонаре, прикрепленном к стенке ландо.
Язычок пламени подрагивал, и девушка не смогла как следует разглядеть выражение его лица, но, уловив суровый взгляд, быстро добавила:
— Благодарю вас, что вы не очень сердиты на меня из-за Мерлина. Я думала, что это приведет вас в ярость.
— Почему вы ничего мне не сказали?
— Я думала, что вы не позволите мне участвовать в скачках. А Нэт так мечтал об этом. Я не хотела его разочаровывать.
— Очень мило! Стало быть, переживания конюха для вас важнее чувств мужа?
— Я не это имела в виду.
— Что касается Мерлина, вы оказались правы, а я ошибся, — признал граф. — Пока не увидел его в беге, очень сомневался. Снимаю перед вашим чутьем шляпу, Карина.
— Ну вот, теперь вы еще и подтруниваете надо мной. Это всего лишь везение! Скажите, вы не будете возражать, если я куплю лошадей на выигранные деньги?
Граф, помолчав немного, сказал:
— Я разрешу вам держать собственных скаковых лошадей в собственной конюшне, если вы этого так хотите, но есть одно условие, на которое вы должны согласиться. В противном случае — я буду непреклонен.
— Скажите какое?
— Вы больше не будете встречаться с Мерриком.
Она задержала дыхание.
— До сих пор я относился к этому снисходительно, — добавил он, прежде чем девушка нашлась что ответить. — Но о ваших отношениях с Мерриком сплетничают в свете, а я этого терпеть не намерен. Карина, вы должны дать честное слово, и надеюсь, сдержите его, что больше не будет ни прогулок, ни танцев, ни любых других отношений с этим человеком, которого, как вам прекрасно известно, я вычеркнул навсегда из числа своих знакомых.
— А если я скажу вам, что у меня могут быть и мои собственные знакомые… — начала она.
— Я знал, что вы это скажете, — прервал он ее. — Я жду от вас обещания никогда, с ним больше не видеться.
— А если я… не дам… такого обещания?
Возникла пауза.
— Тогда я должен буду принять соответствующие меры.
В его голосе появилась твердость и непреклонность, но Карина осмелилась все-таки поинтересоваться:
— И что вы… какие это будут меры?
— Я еще не решил, но думаю, нетрудно будет заставить вас повиноваться.
Она ничего не сказала.
— Например, я могу нанять вам компаньонку, — продолжал он. — Она, безусловно, позаботится о том, чтобы вы вели себя соответствующим образом в мое отсутствие.
— Компаньонку? — ахнула Карина. — Иными словами, шпионку, которая будет следить за каждым моим шагом?.. Вы не сделаете этого!
— Почему же? Правда, существует и другой выход, — невозмутимо продолжал граф. — Я отошлю вас в поместье Дроксфорд. Там вам будет одиноко, особенно когда родится… ребенок…
Карина вскрикнула, на лице ее отразился ужас.
— Как вы… смеете… говорить мне это?
Граф посмотрел на нее внимательно.
— Меррик демонстрировал вам свою любовь? — спросил он.
— Что вы хотите… что вы имеете в виду?
— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду. Не утруждайте себя ложью — все его приемчики мне известны! Скажите, он вас целовал?
— Нет! Не целовал! — вознегодовала Карина. Она говорила сущую правду. — Как вы можете так плохо думать обо мне?
Наступило молчание.
— Я ни в коем случае не желаю ограничивать вашу свободу, Карина, — наконец сказал он. Голос его несколько смягчился. — Вы должны выполнить мою просьбу, а в остальном я буду к вам добр и снисходителен. Ваша дружба с Мерриком задевает меня. Обещайте не встречаться с ним, а я со своей стороны сделаю все, чтобы вы мной были довольны.
Карина замерла. Она уловила в его голосе теплоту и еще что-то такое, что сразу же остудило ее гнев. Она поняла, что не в силах отказать ему.
— Обещаю, — сказала она, понизив голос. — Но вы мне разрешите встретиться с сэром Гаем всего один раз. Я должна с ним объясниться. Иначе он не поймет, вернее, он может неверно истолковать мое нежелание с ним встречаться.
— Конечно, вы можете это сделать. Но, прошу вас, Карина, позаботьтесь о том, чтобы вас никто не заметил. Вас видели вместе, и уже начались кривотолки.
— Благодарю вас.
Он протянул руку:
— Не пора ли положить конец всем этим глупым размолвкам между нами, Карина? Я меньше всего желаю в ваших глазах выглядеть тираном и уж совсем не хочу, чтобы вы боялись меня. В будущем все будет хорошо, я постараюсь.
Карина робко протянула ему руку. Она еще раньше сняла перчатки и теперь почувствовала ласковую теплоту его пальцев, сжимающих ее ладонь.
— Мы оба постараемся, да? — спросил он мягко.
— Да, — прошептала она.
— А теперь откройте мне секрет, где