Брак по расчету

письмо и, вложив в него банкноту в тысячу фунтов, попросила лакея отвезти сэру Гаю на Курзон-стрит.
Она подумала, что он будет удивлен, получив от нее письмо, поскольку раньше сказала ему, что всю неделю проведет в Эскоте.
— Я буду там в четверг и пятницу, — сообщил сэр Гай. — Моя лошадь бежит в пятницу, и я всегда присутствую на скачках, когда разыгрывается золотой кубок.
Карина была уверена, что он в Лондоне, и не ошиблась. Через полчаса получила ответ на свою записку: «Я там буду. Гай».
Он вошел в новое здание Британского музея в двенадцать часов дня. Музей был построен на месте Монтегю-хауса, здесь нынешний король также разместил библиотеку, доставшуюся от Георга III. Музей еще не достроили, но огромные комнаты и удивительно пропорциональный зал поражали своей красотой.
В это утро посетителей было немного, только несколько студентов и группа шумных иностранцев с их гидом.
— Как пройти в Египетский зал? — спросил сэр Гай у служащего.
Поскольку новое здание было построено в традициях старинного жилого дома, комнаты все еще называли залами.
Служащий скучным голосом объяснил сэру Гаю, как туда пройти, и он двинулся по широкой каменной лестнице, пока не увидел коллекцию саркофагов, разбитых статуй и каменных плит, покрытых иероглифами.
В центре самого дальнего зала его ждала Карина.
— Карина! — Казалось, его голос потревожил покой давно умерших фараонов. Он взял ее руки в свои и поднес к губам. — Доброе утро, дорогая. Почему мы встречаемся в таком странном месте? Я думал, вы в Эскоте.
— Я не поехала туда, потому что должна была увидеться с, вами.
Он посмотрел ей в глаза:
— Что-то случилось, я это вижу.
Его проницательность не удивила Карину, поскольку она успела неплохо изучить сэра Гая, и уже спокойно относилась к тому, что он читает ее мысли и всегда знает, когда она расстроена, а когда несчастна.
— Пойдемте сядем, — предложил он, — и вы расскажете, что вас тревожит.
Они сели рядом на мраморную скамейку. Казалось, их, как туманом, окутывает пыль древности.
— Элтон? — тихо спросил сэр Гай.
Карина кивнула.
— Что он сказал? Что он вам сделал? — сердито сдвинув брови, спросил сэр Гай.
— Я обещала, — произнесла Карина несчастным голосом, — что никогда больше… не буду с вами встречаться.
Он вздрогнул, точно от удара. Но она меньше всего хотела обидеть его, ведь он был так добр к ней и отдал ей свое сердце.
Сэр Гай глубоко вздохнул:
— Наконец случилось то, чего я давно и со страхом ждал. Мне непонятно одно: почему он только сейчас запретил нам встречаться?
— Люди… о нас… сплетничали.
— А что еще от них ждать? Вы слишком хороши, любовь моя, чтобы не обращать внимания на то, куда вы идете и с кем. А у меня, я всегда вам говорил это, отвратительная репутация.
— Мне… очень жаль, — тихо сказала Карина.
— Но неужели вы думаете, что я спокойно отпущу вас?
— Что мы можем сделать? Он непреклонен, и в то же время так добр ко мне. Он ни словом не упрекнул меня за то, что я купила лошадь без его ведома.
— Я слышал, что Мерлин выиграл…
На мгновение лицо Карины осветила улыбка.
— Даже сейчас мне верится в это с трудом. Но тогда, когда увидела, как он первым приходит к финишу, я была вне себя от восторга. Я, конечно, не сомневалась в его способностях, однако опасалась, что в последний момент кто-нибудь или что-нибудь помешает мне привезти его на скачки.
— Элтон очень рассердился?
— Нет. Он даже предложил мне помочь создать собственную конюшню.
— Как это щедро с его стороны! — с горечью произнес Гай. — А взамен вы обещали бросить меня, будто надоевшую игрушку?
— Неправда, Гай, — быстро сказала Карина. — Он настоял, чтобы я с вами больше не встречалась, но, думаю, мы оба в глубине души понимаем, что пришли бы к этому решению без его помощи. Давайте будем друг с другом честными, Гай. Я хотела, чтобы вы были моим другом, но я всегда знала… что вы не должны любить меня, что нам не следует так часто бывать наедине друг с другом и без ведома мужа.
Сэр Гай отпустил руки Карины и отвернулся от нее. Казалось, он целиком поглощен рассматриванием огромного полуоткрытого саркофага, но она увидела боль в его глазах, увидела, как крепко сжались, его губы, и поняла, что он страдает.
— О, Гай, Гай! — воскликнула она. — Я не хотела вас обидеть, но я должна сделать то, о чем меня просит муж. И не только потому, что, если ослушаюсь, он грозился меня наказать, а прежде всего потому, что я считаю его просьбу справедливой.
Сэр Гай резко повернулся и посмотрел на Карину:
— Он вам угрожал?
— Только потому, что сначала я отказалась ему подчиниться. Но